— В чём проблема? Мне они нормальными показались…
Вадим Анатольевич недоуменно поворошил волосы на голове.
Чёрт, чёрт, чёрт…
Самому надо было ехать…
Дома они с Мишкой в сети порылись, результаты аукционов на подобные вещи посмотрели. Честно говоря, они им понравились. Все затраты на покупку и дорогу они малой долей от продажи отбивали.
— Петру трубку передай… — прилетела Мишке команда.
— Возьми. Тебя. Вадим Анатольевич. — сотовый перекочевал к украинцу.
— Алло. Добрый день, Вадим Анатольевич, — весьма недовольно было сказано продающей стороной. — Что-то вашему антиквару мой товар не нравится…
— Ты то же привёз, что мне показывал? — мгновенно долетели до Петра через тысячи вёрст слова профессора.
— Само-собой… — какая-то нотка неуверенности в ответе всё же прозвучала.
— Верни Михаилу трубу.
Ответ продавца Вадиму Анатольевичу как-то не показался правдивым. Были в голосе нюансики…
— Миш, посмотри все листы ещё раз внимательно.
— Хорошо, — ушёл ответ в Россию.
Мишка только на зуб ещё гравюры не попробовал…
Вроде — всё нормально, но вот не нравились они ему. Что-то его смущало, а вот понять бы…
Пётр его несколько раз уже поторопил — смотри, мол, скорее и принимай решение. Берёшь или нет? Давай деньги и разбегаемся…
Тут в кармане Михаила и дал о себе знать сотовый.
— Миш, бумага нормальная? — задал очевидный вопрос Бакалавр.
Чёрт, чёрт, чёрт… Ну надо же так лопухнуться…
Это всё белорусское пиво виновато. Как затмение на Мишку нашло — такую очевидную вещь он пропустил. Говорил же ему Вадик о бумаге гравюр. Даже по Клепикову они штемпель на бумаге пробили.
Штемпель, кстати, как штемпель. Самый что ни на есть нормальный. Овальный, длиной почти полтора сантиметра. Внутри Александровский орел, а ниже четыре буковки разделённые двоеточиями — «И:П:Б:Ф». Каталог утверждает, что данная бумага изготовлена в Петергофе в 1828 году. Ну, Мишка и Бакалавр Клепикову верят — его книга их ещё ни разу не подводила.
Вот если бы штемпель побольше был, длиннее двух сантиметров, то это уже бумага той же фабрики, но 1830 — 1832 года…
Хорошие таблицы у Клепикова — всё ясно и понятно, никакой лишней зауми.
В магазине у Мишки не только Клепиков есть. Наличествует и литература по водяным знакам на бумаге. Нашим и иностранным. С российскими знаками даже проще разобраться — по указу Екатерины II от 1778 года бумажные фабриканты должны были метить бумагу годом производства. Ну и гербы городов на водяном знаке тоже помогают: Москвы — Георгий Победоносец, Ростова — олень, Ярославля — медведь с секирой, Вятки — натянутый лук…