— Да, но тебя это не касается.

— Почему? Я что, не справлюсь⁈ — заголосила рыжая, вскочив с места. — Это я-то не справлюсь⁈ Я благородная леди древнего рода! Мне клинок и пистоль клали в пелёнки вместо игрушек!

— Сядь, — прорычал генерал, и наёмница медленно опустилась, опасаясь открыто дерзить более именитому дворянину, а тот продолжил колючими, как крыжовник словами: — Я же не могу допустить, чтоб тебя оскорбили деньги, какие даются простолюдинкам, а на дворянок на этот поход средств нет.

Аврора нахмурилась.

— Я и на двойное жалование могу согласиться, если золотом!

— Зато я не могу. Казначей получил указания по чинам и жалованиям не от меня, а от господина маркиза, — негромко, но твёрдо проговорил генерал.

— Но я тоже хочу быть при деле! Мой клинок устал без свежего воздуха! — тут же вспыхнула наёмница.

Генерал повернулся, медленно расплылся в улыбке и покачал головой.

— Одинарная плата, и тогда пойдёшь с остальными.

Аврора открыла рот, но потом насупилась и оглядела других наёмниц. Одна, тощая, как щепка, была мастеркой стрельбы. Из мушкета, арбалета или лука, неважно из чего, и могла за сто шагов попасть в яблоко на голове человека. Вторая — опытная боевая ведьма, но и двуручником помахать не дура.

— Когда выступаем? — спросила рыжая у генерала, давая знать, что согласна.

— Завтра, как отряд соберётся, — протянул генерал-барон пришлых со вздохом и тихо усмехнулся. А когда направился к своей келье, долго бурчал, смешивая слова своего языка и общекоролевского.

Рыжая улыбнулась, потянулась и опустилась на табурет, а когда странные люди ушли, заорала во весь голос:

— Дневальный, иди сюда!

Когда недовольный халумари приблизился, девушка быстро спросила:

— Что такое дартанян в юбке? А кто такая крейсер Аврора? Крейсер — это титул или обзывательство? И когда, наконец, жрать будем?

Пётр Алексеевич распрощался со съёмочной группой только через час. Те вышли из большого кабинета, и генерал выдохнул и расстегнул китель и верхнюю пуговицу белоснежной рубашки. Полевая форма хороша для Матушки-Земли, но чтоб наладить контакты с местными, приходится отчасти играть по их правилам. И одно из них — всегда выглядеть богато и успешно. В мире, где ещё не придумали паспорта, и царит поголовная неграмотность, самый верный способ идентификации — это внешний вид. Парадная форма вполне к этому подходит. У неё и вид приличный, особенно если нацеплены все мыслимые и немыслимые медали и шевроны с аксельбантами, а на пальцах по местным традициям напялены золотые перстни. За небольшим исключением: чтоб сподручнее было топтаться по местному бездорожью, пришлось найти галифе и хромовые сапоги.