— Скажи, — неожиданно для самого себя заговорил землянин, подняв глаза на пацана: — Почему ты винишь во всём девочку, а не чудовище? Старуха сама на нас напала.

— Кто ты такой, смертный, чтоб так спрашивать?

Пацан прошёлся по воде, нарочно подкидывая холодные брызги ногами.

— А как я должен? — постарался сохранить невозмутимое выражение лица капитан.

— Ты ещё и глуп! — надменно усмехнулся божок. — А где мольбы и подарки?

Дмитрий вздохнул. Если поискать на матушке Земле самую тупую и заносчивую эстрадную звездульку из числа типовых блондинок, то перед ним сейчас стоял её местные потусторонний аналог. С учётом гендерного реверса, разумеется.

— Тогда ты не узнаешь, что такое радужная плёнка от керосина.

— Ха! — громко усмехнулся божок, а потом подошёл ближе и даже наклонился: — А что это?

— Я первый задал вопрос. Тебе и отвечать.

— Не хочу!

Пацан выпрямился, капризно сложил руки на груди и под многочисленные взоры солдаток пошёл прочь. Пройдя десяток шагов, замер, оглянулся на землянина. Хмыкнул. Отошёл ещё на два шага, а потом развернулся и почти бегом вернулся.

— И что это?

— Сперва ты, — с улыбкой напомнил капитан.

— Потому что старуха — её собственная тень. Тень не ходит без хозяина. Теперь рассказывай.

— Я лучше покажу, — улыбнулся Дмитрий. Он нарочито неспешно отошёл к карете, шумно охая поковырялся в ящичке с инструментами. Кряхтя, достал банку с керосином, положенным на тот случай, если будет нужен свет, но ни свечей, ни заряженного фонарика под рукой не найдется.

Потом вернулся и под жадное ожидание речного божества вылил совсем немного на камни, так чтоб керосин потихоньку стекал с берега в воду. От камней стразу потянулись колышущаяся на волнах плёнка с разводами и характерная резкая вонь.

— И это всё? — усмехнулся божок, присел и ткнул пальцем в тонкую радугу. Надменное лицо замерло в недоумении, а потом отобразило страх. — Убери! Я требую, быстро убери эту гадость!

И божок стал плескать водой на камни, смывая в реку ещё больше керосина.

— Ты обманул! — завопил во всё горло пацан.

Дмитрий вздохнул и занёс над камнями бутылку.

— Я не обманывал и могу пролить больше.

— Не надо! — завопил божок, подскочив на месте. — Не смей!

— Обмен, — спокойно произнёс капитан. — Ты не кидаешь камни, я не лью керосин в воду.

Пацан со злостью на лице подхватил горсть гальки со дна и замахнулся одним камушком в Дмитрия. Но замер на полпути и закричал:

— Тварь! Ты обманул меня! Ненавижу!

Капитан улыбнулся. Ничего, пусть этот капризный ребёнок побесится и пройдёт все пять стадий принятия неизбежного, потому что ему не миновать ещё большего количества пролитых нефтепродуктов. И привыкать надо уже сейчас.