– А что ты собирался?
– Сунуть тебя в машину и вернуть туда, где тебе место.
– И где мне место?
От ворот нам спешили охранники. Целый отряд людей в чёрном с лицами, похожими на каменные маски.
– Всё в порядке! – крикнул Глеб, и тут среди «отряда» мелькнуло розовое пятно.
– Катя! – с радостным криком выбежала вперёд Оса. – Катя, ты вернулась?! Ты к нам вернулась?!
Она неслась вперёд, а её собранные в хвост волосы болтались из стороны в сторону.
– Катя! – с придыханием выпалила она, остановившись. – Папа Илону выгнал. Мне кажется, ты ему нравишься. Пап… – Она повернулась к отцу. – Скажи Кате, что она тебе нравится. Пожалуйста, пап. Вдруг Катя тогда совсем останется?
Глеб перевёл взгляд с тараторившей Осы на меня.
– Ты мне нравишься, – сказал он серьёзно.
Я отобрала у него игрушку и вручила Осе. Она прижала плюшевую кошку к себе, но не очень-то обрадовалась.
– А настоящая Несси?
– А настоящая Несси… – Я повернулась к Глебу. – Ты правда избавился от этой Илоны?
– Правда. – Улыбка всё-таки появилась, но только в глазах Глеба, хотя вид его от этого менее устрашающим не стал. – И ещё я освободил место в гараже для твоего «мерса». И сделал кошачий ход в задней двери.
– Да ты подготовился, я смотрю.
– Я же сказал, что завтра собирался за тобой.
Я посмотрела исподлобья. Похоже, и правда собирался.
– Ты мне не просто нравишься, – сказал Глеб, снова взяв меня за руку. – Я люблю тебя. Не должен был ни по каким законам логики, но люблю. Пойдём домой. Ты нам нужна.
– Да, Катя, – встряла Олеся. – Ты нам нужна!
– Особенно мне, – сказал Глеб, поглаживая меня по запястью.
Я ещё раз посмотрела на него, на Осу, на машины и на ждущих приказа охранников. На ворота, на дом и снова на Глеба.
– И вы мне нужны. Очень. Только няней я больше не буду, не надейтесь. Даже аварийной.
– А кем будешь? Как насчёт аварийной жены?
– Хм… Мне нравится. Но лучше я вначале побуду просто твоей, – сказала и раньше, чем он что-нибудь ответил, добавила:– Не аварийной, Глеб, а просто твоей.
– Согласен, – ответил он и смял мои губы очередным поцелуем.
Глеб Просмотрев отчёты, я убрал папки в стол. Неплохо, но всегда можно лучше. Но этим я займусь позже. На ближайшую неделю планы у меня были другие. Окольцевать неукротимую кисулю, например, и провести с ней несколько дней в уединённом бунгало с собственным пляжем. Я взял ещё нераспакованную модель и поставил перед собой на стол. «Бентли» цвета горького шоколада… Жемчужиной моей коллекции он не станет, но займёт в ней достойное место. – Новая цель? – спросила Катя, без стука войдя в кабинет. Взяла машину со стола и посмотрела с вопросом. – Главное, чтобы не стала ещё одним висяком. Я поднялся и хотел обнять Катюху, но тут влетела Оська. – Пап, а ты же сделаешь всё, что я попрошу? Вопрос мне не понравился. Взгляд дочери – тоже. Ещё больше – лукавые искорки в глазах Катьки. – Смотря что ты попросишь. – Ну ты же обещал! – настырно сказала дочь. – Когда мы поспорили! – И когда мы поспорили? – Пап! – возмутилась Ося. Катя выразительно молчала. Как ей, чёрт подери, это удавалось, я не мог взять в толк. Один её взгляд порой был красноречивее тысячи слов, как и молчание. И угораздило же меня влезть в спор с Олеськой. Когда она принялась доказывать, что Катька умеет ездить на мотоцикле, я не поверил. Подумал, что дочь имеет в виду стоящий в открытом доступе в гараже мопед, и зря. Пару дней назад пришлось признать, что моя без минуты жена – дьявол в кедах. Мой «харлей» слушался её, как щенок, а она… Чёрт, это было так сексуально… – Так ты всё сделаешь, что я попрошу? – Ладно, валяй, – ответил, догадываясь, что ничем хорошим мне это не обернётся. Катюха вытащила из подставки для канцелярии ножницы и щёлкнула ими. Я напрягся. – Это что ещё значит? – Мы хотим поиграть в парикмахерскую, – объявила дочь. – И ты – наш первый посетитель. – Э-э, девчонки, давайте это без меня, – пошёл я было на попятную, но идти в прямом смысле было некуда. Катя толкнула меня в грудь, и мне пришлось сесть на стол. – Будем играть не в парикмахерскую, а в брадобрейную, – сказала Катька, чувственно понизив голос. От её интонации у меня мигом натянулась ширинка, и я едва не выматерился. – Если завтра мне придётся выйти за тебя замуж, я хочу получить приличного бандюгана, а не разбойника с большой дороги. Она подошла ко мне вплотную, схватила за бороду и, не успел я остановить её, отхватила знатный кусок. – Смотри! – показала Олеське. – Ура! – завопила та и принялась радостно прыгать. – Папа больше не разбойник с большой дороги! Папа приличный бандюган! В глазах Кати плясали смешинки. Я тихо выругался