– Держи. – Кинула будущему мужу. Он легко поймал их. Посмотрел на ключ, потом с вопросом на меня. Я махнула рукой и провела его в самый дальний угол. Глеб остановился, и я рывком стянула с машины ткань, которую успела накинуть. Встала рядом и с расстояния посмотрела Глебу в глаза. Удивление на его лице сменилось мрачным выражением, потом неверием. Он подошёл ближе, дотронулся до капота чернильного цвета и вскинул голову. – Мой свадебный подарок, – сказала я. – Завершающий штрих твоей коллекции. – Подошла и протянула на ладони миниатюрную копию. – Держи. Несправедливо, что её отлучили от стаи. – Катька… – Голос его сел. – Ты… – Правда, теперь у нас на повестке кофейный «бентли», но это как-нибудь потом, а пока… – Катька… – повторил Глеб и сгрёб меня в охапку. Посмотрел в лицо. Глаза были тёмные и блестели, и я летела… Каждый раз летела в его душу, летела с ним, к нему… – Я люблю тебя, – сказала тихо. – А эта «Победа»… Она теперь твоя. Я её очень долго приводила в порядок. Там, где я её нашла, о ней совсем не заботились, её не любили. Но я знаю, что ты её будешь любить. Я… – Я буду любить тебя, – оборвал меня он. – И всё, что связано с тобой. – Даже мою чудовищную линяющую кошку? – Даже твою прекрасную кошку. – Кончиками пальцев он прошёлся по моей голове, и я чуть не замурлыкала от удовольствия. – Я тоже тебя люблю, Глеб. И всегда буду любить. И… – Улыбнулась. – У нас практически свадебные клятвы получились. Зачем только завтра время тратить? – Официоз, – ответил он. – Штамп и все дела… – Его дыхание уже касалось моих губ. Я закрыла глаза и запустила пальцы в его волосы. Официоз будет завтра, а сегодня… Глеб приподнял меня и посадил на капот. Ворвался языком в рот, и мысли поплыли. Его руки, губы… – Люблю тебя, – просипел он, повалив меня на спину. – Моя кисуля… – Горячий поцелуй в шею. Чёрт! Кажется, завтра на мне будет куча новых отметин, а у меня открытое платье. Хотела остановить его, но он коснулся кожи языком, и вместо этого я застонала. Выгнулась навстречу и прошептала: – Люблю.

Глеб Просмотрев отчёты, я убрал папки в стол. Неплохо, но всегда можно лучше. Но этим я займусь позже. На ближайшую неделю планы у меня были другие. Окольцевать неукротимую кисулю, например, и провести с ней несколько дней в уединённом бунгало с собственным пляжем. Я взял ещё нераспакованную модель и поставил перед собой на стол. «Бентли» цвета горького шоколада… Жемчужиной моей коллекции он не станет, но займёт в ней достойное место. – Новая цель? – спросила Катя, без стука войдя в кабинет. Взяла машину со стола и посмотрела с вопросом. – Главное, чтобы не стала ещё одним висяком. Я поднялся и хотел обнять Катюху, но тут влетела Оська. – Пап, а ты же сделаешь всё, что я попрошу? Вопрос мне не понравился. Взгляд дочери – тоже. Ещё больше – лукавые искорки в глазах Катьки. – Смотря что ты попросишь. – Ну ты же обещал! – настырно сказала дочь. – Когда мы поспорили! – И когда мы поспорили? – Пап! – возмутилась Ося. Катя выразительно молчала. Как ей, чёрт подери, это удавалось, я не мог взять в толк. Один её взгляд порой был красноречивее тысячи слов, как и молчание. И угораздило же меня влезть в спор с Олеськой. Когда она принялась доказывать, что Катька умеет ездить на мотоцикле, я не поверил. Подумал, что дочь имеет в виду стоящий в открытом доступе в гараже мопед, и зря. Пару дней назад пришлось признать, что моя без минуты жена – дьявол в кедах. Мой «харлей» слушался её, как щенок, а она… Чёрт, это было так сексуально… – Так ты всё сделаешь, что я попрошу? – Ладно, валяй, – ответил, догадываясь, что ничем хорошим мне это не обернётся. Катюха вытащила из подставки для канцелярии ножницы и щёлкнула ими. Я напрягся. – Это что ещё значит? – Мы хотим поиграть в парикмахерскую, – объявила дочь. – И ты – наш первый посетитель. – Э-э, девчонки, давайте это без меня, – пошёл я было на попятную, но идти в прямом смысле было некуда. Катя толкнула меня в грудь, и мне пришлось сесть на стол. – Будем играть не в парикмахерскую, а в брадобрейную, – сказала Катька, чувственно понизив голос. От её интонации у меня мигом натянулась ширинка, и я едва не выматерился. – Если завтра мне придётся выйти за тебя замуж, я хочу получить приличного бандюгана, а не разбойника с большой дороги. Она подошла ко мне вплотную, схватила за бороду и, не успел я остановить её, отхватила знатный кусок. – Смотри! – показала Олеське. – Ура! – завопила та и принялась радостно прыгать. – Папа больше не разбойник с большой дороги! Папа приличный бандюган! В глазах Кати плясали смешинки. Я тихо выругался