Все начали устраиваться на ночлег. Лена легла ближе к костру, Олеся устроилась рядом. Катя свернулась калачиком, её тёмные волосы закрыли лицо.

Юки лёг у стены, его клинки лежали рядом, на расстоянии вытянутой руки. Валёк встал, подошёл к стене и сел, прислонившись к стене. Он даже не поморщился от холодного прикосновения, лишь медленно закрыл глаза.

Милена сидела у входа, её взгляд скользил по пещере, будто она искала что-то.

— Порядок? — уточнил я у урмитки, подходя к паучихе.

— Да, — девушка тепло и открыто улыбнулась мне. — Просто задумалась.

— О чём?

— О слоях.

— И что с ними?

— Да ничего, — Милена пожала плечами и чуть сжала моё предплечье. — Просто теперь я уверена, что всё будет в порядке.

— Нашла свою команду? — прямо спросил я.

— Да, — серьёзно кивнула урмитка и зевнула. — Спокойной ночи.

— Отдыхай, — я кивнул и устроился у входа, глядя на жёлтый цветок.

Он светился в темноте, его лепестки слегка покачивались на ветру. Холод пробирал до костей, но я чувствовал, как тепло костра греет спину. Мои мысли текли медленно, как снег за входом. Я думал о Туле, о демонах, о Ревенанте, чьи когти чуть не разорвали меня. О семени безумия, природа которого всё ещё была покрыта мраком. Но я уже знал у кого спросить.

Думал о всей команде, лидером которой быть становилось всё сложнее, но я справлялся и буду справляться. Я усмехнулся — разношёрстная получилась компашка — каждый со своими проблемами. Но именно амбиции и характер делали их сильными.

Я думал и о Земле, о культе и Ване, внуке моей соседки. О том, что мы единственный рубеж между демонами и нашей планетой. Мои пальцы невольно сжали рукоять меча, лежащего рядом.

Куколка вдруг издала какой-то скрежет, вырывая меня из мыслей, и я вздрогнул.

— Ты чего? — недовольно буркнул я.

Паучиха вдруг сделала несколько шагов ко мне и замерла на несколько секунд, не отрывая от меня взгляда множества своих глаз.

— Целоваться не буду, — тихо хохотнул я, чувствуя себя не в своей тарелке. Всё-таки эта махина нависла надо мной, будто хотела чего-то.

Паучиха аккуратно подняла свою лапу и так же медленно опустила. Я не понимал, что она делает, но наблюдал с интересом. Затем она повторила этот манёвр с другой передней лапой. А затем Куколка будто поклонилась. Ненадолго, буквально на мгновение, но я не мог ошибиться.

Я лишь похлопал её по хитину и вновь взглянул на снежные склоны. Костёр приятно потрескивал, а близость Куколки почему-то успокаивала. Я воспринимал её как верного друга, и был уверен, что она относится ко мне так же.

Через пару часов я растолкал Димона.