— Ну и поворот событий, мать его, — Димон сплюнул на землю. — Слышь, Валёк, я один хрен с тебя глаз не спущу. Будешь у меня на виду, понял?

Валёк тут же встал, его движения были быстрыми, но не суетливыми. Он кивнул Юки, когда выпрямился во весь рост, а слова везунчика полностью проигнорировал.

— Я понимаю. Я слаб. Мне никогда не достигнуть вашей силы. Но я сделаю всё, чтобы доказать свою преданность.

Милена, до этого молчавшая, вдруг шагнула вперёд. Её брови нахмурились, а глаза сузились, когда она посмотрела на Валька.

— Я видела тебя раньше, — резко сказала она, её голос был полон недоверия. — Ты был слабым. Трусливым.

Валёк не отвёл взгляда. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнула сталь.

— Так и есть, — тихо сказал он, его голос был ровным. — Я всё еще слаб. Но трусость… Я выжег её. Металлом. На своём теле. Чтобы помнить.

Я перевёл взгляд на его шрамы.

Шрамы от полученных ран в битвах, через которые он прошел… все они были выжженные металлом — грубые и неровные. Очевидно, что парень прижигал их, чтобы не истечь кровью. Они были тёмными, почти чёрными по краям, с неровной, бугристой поверхностью, где кожа словно спеклась и сморщилась под жаром.

Как ни крути, но для этого нужна недюжинная выдержка и стойкость. Черт, как бы невероятно это не выглядело, но теперь перед нами действительно был совершенно другой человек!

Команда замолчала. Димон, всё ещё сжимая лук, открыл рот, но тут же закрыл его, его глаза расширились. Катя прищурилась, её пальцы нервно постукивали по бедру. Олеся, стоявшая чуть позади, сжала губы, её взгляд метался от Валька к земле. Ауриэль слегка наклонила голову, но молчала, внимательно наблюдая.

Я шагнул ближе, чувствуя, что нужно расставить точки над «и».

— Что ты хочешь, Валёк? — твёрдо сказал я, глядя ему в глаза. — Конкретно.

Он выпрямился, его грудь поднялась, а шрамы на лице дрогнули, когда он заговорил.

— Служить тебе, — чётко сказал он, его голос был полон убеждённости. — Твоей группе. Я уважаю всех её членов, но приказы буду выполнять только твои, как лидера. В этом — моё убеждение. Слушать тех, кого я буду уважать до конца жизни. Остальное меня не интересует. Если нужно, я поставлю на кон свою жизнь.

Я обвёл взглядом команду. Димон почесал затылок, его шрамы исказились в кривой улыбке. Юки стоял неподвижно, лишь смотрел на меня, его выражение лица сложно было прочитать, но во взгляде на Валька чувствовалось толика… уважения?

И тут Куколка, до этого державшаяся в стороне, вдруг подошла ко мне. Её массивные лапы мягко ступали по мху, а алые глаза блестели в полумраке. Она остановилась рядом, её хитин слегка блеснул в свете костра. Валёк посмотрел на неё, и в его глазах не было ни тени страха — только спокойное принятие.