— Марина Юрьевна, — директор обратился к тётке из РОНО. — Раз уж мы во всём разобрались, я прошу прощения у вас за беспокойство.
Тётка из РОНО спокойно встала, кашлянула, словно прочищая горло, и ответила:
— Мне, честно говоря, непонятно, Иван Степанович, зачем вы это всё устроили. К чему этот спектакль? Вам нужно уволить учительницу? Или выгнать из школы ученика, которому осталось полгода до выпуска?
— Извините, Марина Юрьевна, — ответил директор. — Вся эта… процедура была организована без моего участия нашим завучем.
Малевская поникла, вжала голову в плечи.
— Я об этом узнал сегодня утром, — он усмехнулся. — Практически с вами вместе.
— Однако, — засмеялась Марина Юрьевна, — инициативные у вас завучи… Ладно, я поеду.
Она встала, кивнула и вышла из кабинета. Вслед за ней встал и майор.
— Постойте, — попросил директор. — Пару слов.
Милиционер повернулся к нему.
— Я понимаю, что у вас работа с неблагополучными детьми, — сказал директор. — Профессиональная, так сказать, деформация и всё такое. Только не надо так себя вести с детьми. Это ваша профессиональная ошибка. Тем более, с нормальными детьми. Он вам не уголовник. С жуликами своими так общайтесь. И чтоб в школе я вас не видел. Совсем!
Матвеев, разговаривая с майором, даже не повысил голос, а милиционер, тем не менее, съёжился.
— Вы свободны.
Майор ушел.
— Я тоже пойду, — поднялась Малевская.
— Сидите! — приказал директор. — Я с вами еще не закончил.
Малевская села.
— Людмила Николаевна, — сказал директор. — Я жду от вас объяснительной о своих действиях и заявления с просьбой об освобождении от должности завуча. Думаю, что у вас нет должного опыта работы на этой должности. Также я поставлю вопрос на партсобрании, стоит ли вам оставаться парторгом.
Малевская сидела, не поднимая глаз.
— И объясните мне, какого чёрта вы всё это затеяли, при этом умудрившись даже не поставить меня в известность?
Глава 20
Жизнь молодая
Происшествие со мной и Натальей Михайловной на моей жизни, что в школе, что дома совсем не отразилось.
Я никому, даже Мишке с Андрюхой, о беседе в директорском кабинете не рассказал. Сочинил, что, мол, уговаривали меня директор вместе с РОНОшницей поступать на физмат в пединститут, дескать, обещали направление дать и всё такое. На что я обещал подумать.
Малевская на следующий день неожиданно ушла на больничный. А я в этот день после уроков перед тем, как ехать домой заскочил к тёте Маше и попросил ей обеспечить мне алиби на новогоднюю ночь. Тётя Маша посмеялась, но обещала в случае чего подтвердить, что всю ночь я спал в её квартире. То есть, сначала отмечал, а потом спал.