Я криво улыбнулся. Прошла любовь, завяли помидоры. Да и фиг с ней!
Я направил в Светку импульс «живой» силы, отменяя сон. Девушка встрепенулась, широко открыла глаза, ойкнула, не сообразив спросонья, где находится, непроизвольно пытаясь закрыть и грудь, и промежность ладошками. Потом очухалась, села.
— Всё, да?
— Всё, — подтвердил я. — Да!
Светлана стала одеваться, повернувшись ко мне спиной. Надела джинсы, подошла ко мне спиной:
— Застегни, пожалуйста!
Я застегнул крючки лифчика.
— Я тогда очень испугалась, — сказала она. — Не знала, что делать. Металась как…
— Да и фиг бы с ними! — равнодушно оборвал её я. — Одевайся.
Прислушался к своим ощущениям. В душе ничего не ёкнуло. Значит, всё нормально. На пороге квартиры я ей вместо того, чтобы попрощаться, сказал:
— К Альке зайди, спасибо ей скажи! Если б не она, я б тебя выгнал бы.
И закрыл перед ней дверь, не давая сказать ни слова.
Я с минуту постоял перед закрытой дверью, тупо уставившись в дверное полотно. В груди-то всё равно что ёкнуло, стоило мне захлопнуть эту дверь. Неслабо так ёкнуло.
На кухне в холодильнике стояла початая бутылка водки. Я достал её, налил в гранёный стакан грамм сто пятьдесят и опрокинул одним махом. Горло мгновенно обожгло. Я поспешно присосался к носику чайника. Тут же, как назло, в дверь позвонили. Я подошел. Меня слегка стало пошатывать. Алкоголь начал действовать, тем более, что был употреблён на почти пустой желудок.
— Ну, кто еще?
На пороге стояла Светка.
— Нету дома твоей невесты! — сообщила она, скорчив носик. Видимо, учуяла идущий от меня свежеалкогольный запах.
— Ну, нет и нет, — улыбнулся я резиновой улыбкой. — Пока!
И опять захлопнул дверь, не услышав, что там мне сказали — «пока», «пошел на… алкаш» или «спасибо».
Глава 37.
Закулисье
— Прикинь, Григорий Иванович, — сказал сподвижник вора в законе Гриши Фарта тощий вор по кличке Студент. — Генка Судак-то за твоей спиной с директором магазина столковался. Сговорился грохнуть пацана за пять кусков.
Вор в законе Гриша Фартовый или Гриша Фарт с грузинской фамилией Ботковели, но совсем не похожий на выходца из Закавказья, кивнул, обозначая, мол, слушаю тебя, продолжай.
Они сидели в зале частного дома, ставшего штаб-квартирой воровской общины. Кузьма Строгий ухитрился обставить помещения дома новой достаточно неплохой мебелью. В зале, например, поставили набор мягкой мебели, да еще три кресла отдельно, но подобранные в тон. Кроме мягкой мебели и кресел в зале стояла тумбочка с большим современным цветным телевизором.
Сейчас в зале вместе с Гришей расселись все его приближенные: Дима Молдованин, Кузьма Строгий, Студент, Ксюха Шило и Андрюша Барбос, сорокалетний плечистый здоровяк с пудовыми кулаками и смешной фамилией Собачкин, из-за которой он и получил свою кличку.