— Говорил. Ему захотелось в линию по фронту.
— Давай по углам участка.
Ямы под саженцы нам быстро выкопал шишок. Он долго ходил вокруг саженцев, обнюхал, погладил каждый, а потом выдал:
— Еремеич тебе за десяток этих деревцов все лесные клады отдаст! А у него их много. С полсотни пудов золотишка будет точно…
— Ты откуда знаешь? — удивился Василий Макарович.
Шишок развел руками, но смолчал. Лесник допытываться не стал.
С саженцами у лесника я разобрался быстро. Потом мы пообедали. Оказалось, что всю готовку у колдуна взял на себя шишок. Ничего, вкусно у него получается. Щи, каша с мясом, чай на травах. Вроде простенько, а очень даже вкусно.
— Заночуешь?
— Нет, домой поеду.
— Понятно, — лесник достал тетрадь, выложил на стол. Шишок поспешно убрал всю посуду, оставив кружки с чаем.
— Гляди!
Василий Макарович подвинул тетрадь мне.
— Здесь все расходы по твоему дому. Все траты. Проверяй!
Я ошарашенно отодвинулся от стола.
— Василий Макарович! Ну, ты уж совсем…
— Нет, нет! Деньги счет любят, — лесник опять подвинул тетрадь ко мне.
— Зато я не люблю! — я встал из-за стола. — Зачем ты меня обижаешь? Я тебе повод давал сомневаться в твоей честности?
— Хватит, Антон! — лесник закрыл тетрадь, положил на неё ладонь. — В общем, из всех денег, которые ты мне выдал, осталось 140 рублей.
— Ну, осталось и осталось, — я махнул рукой. — Пусть у тебя побудут. Вдруг пригодятся? Поехали обратно. Подбросишь меня?
Василий Макарович подбросил. Я зашел в дом, переоделся, стуча зубами от холода. В это время на улице грелся мой «Росинант». Вышел, замкнул замок, сунув ключ себе в карман. Второй оставил у Селифана, третий — у лесника.
— Я провожу тебя до Коршево, — сказал лесник. Я попрощался с Цветаной — не поленился, дошел до бабки, которая выглядела лет на 45–50, не больше. Обнялся с Селифаном, который протянул мне традиционный мешок с «гостинцами». Поблагодарил его. В ответ он замахал руками, дескать, наоборот, он мне должен за помощь, а не я ему. Кстати, Цветана тоже мне дала небольшой мешочек с травами:
— Отдай матери, пусть заваривает и пьет…
Я пожал плечами, глянув на мешок магическим оком. Вроде трава и трава, ничего такого опасного. Цветана поняла меня, добавила:
— Это женский сбор. Чтоб оставались молодыми, женственными. Чтоб мужчины засматривались…
Я кивнул, дескать, понял.
Глава 34.
Сглаз или порча?
На въезде в Коршево лесник стал мне сигналить, требуя остановиться. Я нажал тормоз, поставил «Росинанта» на нейтралку и ручник, вышел из машины.
Василий Макарович вышел ко мне, смущенно улыбнулся, что-то скрывая. Я его опередил: