Он кивнул, толкнул меня в плечо. Мне показалось, что в окне дома шевельнулась занавеска. Бабка Нюша смотрела с кухни за нами. Дед поймал мой взгляд, усмехнулся:
— Перемелется, мука будет!
Глава 41
Опять покушение
После выходных время понеслось вскачь. Каждый урок в школе превратился в конспектирование ответов к билетам к экзаменам. Все остальные уроки, типа, физкультуры, трудов, НВП, астрономии и всяких там биологий-географий прекратились сами собой.
За неделю Лавруха провела с нами целых три классных часа, на которых подробно расписала, что нас ждёт в ближайшее время: от последнего звонка и формы одежды на нём (не дай бог, кто-то придет в джинсах!) до получения аттестата о среднем образовании (если кто-то не завалит экзамен, разумеется) и школьной характеристики для постпуления в вуз, техникум или ПТУ.
— А характеристики разные бывают, — усмехнулась она. — Можно и такую написать, что в тюрьму не возьмут!
В пятницу, накануне Дня Победы нас обязали явиться при параде и потащили в клуб. Для ветеранов давали праздничный концерт, а нам за кулисами вручили букетики гвоздик и праздничные наборы в виде книжек про войну для поздравления и вручения ветеранам после концерта.
Кроме того, для ветеранов в фойе накрыли столы с закуской. В сторонке две тётки сторожили ящик водки.
Среди приглашенных ветеранов я не увидел ни одного знакомого лица. Не было даже деда Пахома, чему я очень удивился. Ведь он, как никак, Герой Советского Союза. Оказалось, что на концерт пригласили только ветеранов, работающих на химзаводе, а не жителей поселка Химик.
Под шумок я ухитрился утащить девять красных гвоздичек и пару книг. На мишкин молчаливый вопрос, пояснил:
— Дед Пахом, сосед мой бывший, Герой Советского Союза, моряк-подводник. Схожу, поздравлю.
Мишка открыл рот:
— Да ну на? Правда, Герой Советского Союза? Не врёшь?
Я развел руками, мол, герои среди нас, но мы про них даже не знаем…
— Погодь! Я с тобой!
Он вернулся через пару минут, пряча за пазухой бутылку «Столичной».
— Давай в «Красный» забежим, — предложил он. — Конфет прикупим хотя бы.
С нами увязался Андрюха и, как ни странно, Ленка-Жазиль.
— Как же неудобно-то, — заметила она. — Ветеранов с завода собрали, а про поселковых напрочь забыли!
— Как всегда, Лен, — пожал плечами я. На выходе из клуба мы столкнулись с Ниной Терентьевной.
— Вы куда? — грозно поинтересовалась она. — Банкет не закончился. Вдруг кого провожать придется?
— Нин Терентевна! — вдруг вылезла Ленка. — А вы знаете. Что у нас в Химике самый настоящий Герой Советского Союза живёт?
Лавруха замерла. Вообще-то она достаточно щепетильно относилась к ветеранам. Немудрено: у неё отец воевал и где-то сгинул под Ржевом. Сама она встретила войну в детском возрасте, в своё время даже на заводе болванки для снарядов точила зимой 1941–1942 года, подставив под ноги ящик.