Поняв, что одному ему не справиться, я подошел и, опустившись на одно колено, тоже начал повторять ту же самую молитву. Ровно, спокойно, размеренно, тем самым помогая парню войти в нужное состояние. Потом ее отголоски начали доноситься и из Тьмы, и я, повернув голову, обнаружил, что Мэл наконец-то сообразил, что к чему, и теперь мы читали молитву уже втроем.

Еще через пару мгновений мне показалось, что где-то совсем рядом зазвенел от волнения голосок Роберта Искадо. А вместе с ним зазвучали голоса и остальных моих учеников: Триш, Тори, Хокк…

Затем нас стало еще больше.

Тьма откликнулась на наш призыв. И в ней вдруг начали проступать новые силуэты. Люди подходили из ниоткуда. Вставали рядом с нами. И все больше и больше голосов вливались в наш общий хор, который вскоре загремел так, словно вся Вселенная на него откликнулась.

И вот тогда на лице одинокого, всеми забытого, безнадежно изуродованного, отчаявшегося, вдосталь намучившегося, но отнюдь не сдавшегося парня, который на протяжении стольких лет боролся с поразившей его тварью в одиночку, отразилось не только облегчение, но и решимость. Он больше не был один. Все мы… все, кто мог, и даже сама Тьма сейчас всецело его поддерживала. И уже поэтому он просто не мог трусливо отступить.

И вот тогда теплившаяся искорка его души все-таки разгорелась.

Герой поверил. Герой с новыми силами рванулся в бой, с неимоверным трудом, но все же продираясь сквозь колючие объятия хаоса и шаг за шагом упорно выбираясь наверх, к свету. Туда, где его ждал не только я, но и многие наши братья. Явившиеся ему на помощь родные. Знакомые и незнакомые. Те, кто услышал. Те, кто был смел. Все, кому он был дорог при жизни и кто счел своим долгом встать с ним плечом к плечу в этом нелегком бою.

Хаос от такого напора весь как-то ужался, забился в корчах, скукожился. Творимая нами молитва действовала на него подобно кислоте, разрушая и истончая созданную им клетку. Ее прутья неистово гнулись и шатались, буквально плавились, будучи не в силах противиться нашей общей воле. А когда она все-таки прорвалась, хаос в последнем усилии дернулся следом, чтобы одним махом заглотить ускользающую добычу, но тут из Тьмы выступила на редкость красивая девушка и, смахнув его прочь, словно жирную муху, протянула руку:

— Иди ко мне, Рами. Я здесь.

— В-верена⁈ — распахнув слезящийся глаз, прошептал парень.

— Если бы ты знал, как давно я тебя жду, — тепло улыбнулась она и, наклонившись, с легкостью подхватила рванувшуюся к ней искорку, после чего быстро спрятала ее в кулачке. Отступила назад. Оглянулась на меня. И благодарно кивнула, когда я вернулся во Тьму и без промедления спалил дергающееся в конвульсиях тело. — Спасибо вам, господин маг. Я этого не забуду.