— Нет. Они просто не слышат нас, пока мы сами к ним не обратимся.

— Но я же просил!..

— А надо было не просить, а молиться, — нетерпеливо перебил его я.

— Что⁈

«Арт, ты сошел с ума», — скупо отозвался брат о моих умственных способностях. Но я только отмахнулся.

— Так. Герой, ты хоть какую-нибудь молитву помнишь?

— Э-э…

— Тогда повторяй за мной: Фол всемогущий, творец всего сущего…

— Почему это вдруг Фол? — не понял он.

— Потому что мы сейчас находимся в его владениях. Давай-давай, не отвлекайся. В конце концов это не так уж важно. Хочешь, Роду молись. Он все равной поймет тебя правильно. Итак, Фол всемогущий, творец всего сущего…

— Всемогущий… творец… — едва слышно прошептал паренек непослушными губами.

— Я принимаю волю твою, славлю имя твое и взываю к силе твоей…

«Арт, что ты делаешь?» — шевельнулись губы брата, когда я начал читать самую короткую и простую молитву, которую знали, наверное, даже дети.

— Да не убоюсь я зла…

«Что надо. Отстань».

— И да не утрачу я веры своей…

«Это уже ни в какие ворота не лезет. Зачем ты голову парню морочишь?»

«Я не морочу, а спасаю».

— И да будет свет твой в моей душе… Отыне и навеки… Аминь.

— Аминь, — запинаясь и отчаянно сипя, повторил за мной безымянный парень.

Я удовлетворенно кивнул.

— Так. Хорошо. Запомнил? А теперь повторяй.

— Зачем?

— Повторяй, кому сказано! Услышит тебя Фол или нет, уже не твоя забота. Главное, что я тебя слышу. Ты ведь не думаешь, что я просто так сюда явился?

У парнишки во взгляде снова разгорелась надежда, и он принялся усердно бормотать себе под нос одну и ту же коротенькую молитву. Но, как я и ожидал, надолго его не хватило — довольно быстро он не просто выдохся, а его рот свело, а затем он прямо-таки склеился, будто отчаянно не хотел, чтобы губы повторяли эту опасную ересь.

— Читай про себя! — велел я, заметив, что взгляд у пленника стал сперва испуганным, а потом бедняга затрясся, готовый вот-вот удариться в панику. Хаос вернулся… само собой, он заявился сюда сразу, как только почувствовал неладное! Но ему с тобой больше ничего не светит. — Не останавливайся! Ни на что не отвлекайся. Кроме молитвы у тебя ничего больше нет, понял⁈ Меня рядом нет. Есть только ты… и Фол. Ну если хочешь, Род. А все остальное неважно.

На лице парнишки проступило невероятное, просто нечеловеческое напряжение, а из глаза снова покатились слезы, словно он не молитву читал, а целую гору на себе тащил.

Я сжал кулаки.

Давай, герой. Не сдавайся. Каждое твое слово — словно удар под дых хаосу. Слова не важны. Важен ритм, сосредоточение. Ведь если хаос — это в том числе и хаос в твоих мыслях, то любой порядок, даже если это порядок слов, заставит его отступить. Избегать того, что несет для него угрозу. Это и есть твоя война, герой. Тот самый бой, который ты просто не можешь проиграть!