— Эта сволочь не дала номер покойника обнести, — сказал коридорный, покачивая кружку в руке, — смотри, как жрёт, аж за ушами трещит. Я это так не оставлю, вот увидишь.

— Ну и что ты ему сделаешь? — низкий и широкий свою порцию выхлебал, и теперь стоял с перевёрнутой кружкой, следя за пеной, сползающей вниз, — тебя пальцем ткни, и сдуешься, небось он только цыкнул, и ты обдристался.

— Ничего я не обдристался, — обиделся коридорный, — между прочим, там почти тыща рублей была, и всё у этого гада теперь. И часы. Вона как карман у клифта оттопыривается, небось там лежат.

— Тыща и часы? — низкий задумался, — это много. Да, Пашка?

— Ага, — бывший гимнаст вскинул глаза к небу, подсчитывая, — пять тыщ кружек пива можно купить. Это же на цельный год хватит.

— Может, брешешь ты? — низкий строго посмотрел на коридорного, — небось, сам гроши запрятал, а теперь на другого киваешь.

— Вот те крест, — гостиничный служащий перекрестился, — говорил же, отобрал он всё у меня. Чем хочешь поклянусь.

— Ладноть, прощупать можно, — низкий отставил кружку, хрустнул пальцами, они были толстыми и узловатыми, с суставами, по размеру и форме похожими на грецкий орех. — Только втроём мы не сдюжим, опасный с виду.

— Фраер он, — убеждённо сказал Пашка, — его режиссёр киношный на улице подобрал на замену. Приёмы чуть знает, а так ничего особенного, возьмём ещё Фому, он его на перо подымет, если рыпляться начнёт.

— На рожон лезть не будем, — низкий авторитетно посмотрел на приятелей, — курортников пощипать милое дело, они ж как цыплята, особенно по осени, токма здесь другой подход нужен, аккуратный. Старший вернётся, у него спросим, а пока цыц, понятно? Никуда этот субчик от нас не денется.

В кармане у Травина лежали две пачки папирос и коробок спичек. Он расплатился с поваром, закурил, отойдя от чайной, и задумался. То, что Фима Ляпидевский сказал о новом покойнике, наложилось на слова Гриши о счетоводе. Тот вполне мог задержаться на станции, или вообще поехать ещё куда-то по своим делам, но могло произойти, что этим покойником окажется Парасюк. Или не окажется, кроме Матвея Лукича, это мог быть кто угодно — пассажирские поезда между городами Кавминвод ходили редко, многие, чтобы добраться от одного пункта до другого, запрыгивали в товарняки, и иногда это оборачивалось травмами, а то и чем похуже. Он посмотрел на часы, свои, а не те, что коридорный нашёл в номере Свирского — до встречи с Федотовым оставалось ещё три часа. Потом достал курортную книжку из нагрудного кармана, со штампами и подписями врачей. Нарзана не хотелось, радиоактивных ванн — тоже, а вот искупаться в тёплом минеральном бассейне он бы не отказался. Вздохнул, и отправился в сторону городской больницы.