Он подошёл к чемодану, присел на корточки, открыл, хмыкнул.

— Действительно, сумма. По словам Варвары Степановны вижу, дело срочное, поэтому терять времени не будем. Вы, товарищ Горянский, поедете с нами, а товарища Малиновскую проводят к уполномоченному Муричу, он снимет показания, когда я вернусь, ещё побеседуем.

— А с этими двумя что, которых мы привезли? — спросил Горянский, вставая со стула.

— Допросим сейчас по-быстрому, ну а подробно — позже, когда всё проверим. Ещё что-то важное есть?

— Да. Там один человек остался, он собрался сам пленных вытащить.

Бушман немного побледнел, поправил указательным пальцем очки, вернулся к столу.

— Семёнов? Чтобы через пять минут все по машинам сидели, — он с силой вдавил трубку в аппарат. — Один человек? Неужели нельзя без самодеятельности, нам бы теперь туда успеть.

— Да уж, постарайтесь, — неожиданно с вызовом сказала Малиновская. — Иначе Сергей там камня на камне не оставит.

— Какой Сергей? — тут же вцепилась в неё Кольцова.

— Травин.

— Вы его знаете, Елена Станиславовна? — Бушман надел кобуру, накинул кожаную куртку, выпроводил гостей наружу, закрыл дверь ключом.

В коридоре его ждали трое, в штатском и с пистолетами, один держал в руках фотоаппарат. Возле двери тут же встали двое часовых с винтовками.

— Одно время были хорошо знакомы, — сказала Лена почти на бегу, — он в Москве таксистом работал, а потом вроде как в уголовном розыске служил, но недолго. Сейчас работает начальником псковского почтамта, что он там серьёзного сделать может, не представляю.

— Эй, — просипел Сергей, пытаясь изобразить отца Генриха, — открывай. Ich bin’s, Martin. Schnell.

Ворота приоткрылись, через образовавшуюся щель бочком вышел пожилой мужчина, в руках у него был керосиновый фонарь.

— Мартин, ты?

— Я.

— Ты чего вернулся? И голос такой, сам на себя не похож.

— Генрих сказал, что сам справится. Дай пройти.

— Как скажете, герр Липке, — охранник раздвинул толстые губы в улыбке, потом, словно засомневавшись, сделал два шага вперёд и поднёс фонарь поближе к лицу водителя.

Из темноты вылетел кулак, впечатался мужчине в лоб, тот упал, как подкошенный.

У охранника была двустволка, её Травин зашвырнул подальше в темноту, стянул с мужчины штаны и рубаху, и спеленал его, в рот пошла портянка. Пульс у охранника был слабый, он дышал, но в сознание не приходил. Связанного пленника Сергей оттащил под ограду, прислонил к доскам, а сам проскользнул через щель в воротах внутрь усадьбы. Под ногами захрустел гравий, молодой человек поднял несколько камушков покрупнее, засунул в карман. Небо потихоньку покрывалось тучами, луна почти исчезла, краешком пробиваясь сквозь пелену, и от этого тьма стояла такая, что хоть глаз выколи. Начал накрапывать мелкий противный дождь.