В комнате как будто стало холодней на несколько градусов. Хех… не хотел бы я сейчас оказаться на месте Роблена. А когда на вашем месте не хочет оказаться тот, кто стоит на коленях, со связанными за спиной руками и мешком на голове… знаете ли, это повод задуматься.
— Да, но…
— Ты на себя слишком много берёшь, парень, — старик говорил, как ножом резал. — От того, что самую простую часть работы выполнили люди Грачёвых, ты ещё не получил право заявляться сюда и что-то там «ускорять».
— Но я же ведь…
— Знай своё место.
Эх, красота. Слушал бы и слушал.
— Место⁈ — не выдержал Роблен; уязвлённое самолюбие моего кузена наглухо убивало инстинкт самосохранения. — Именно для этого я и пришёл сюда — закрепить место моего рода. Место ваших основных партнёров!
А, ну-ну.
Как и Зимины, Грачёвы тоже относились к Светлым аристократам. Вот только уровень неравен — Грачёвы, хоть и выделялись в среднем по больнице, не дотягивали крутизной до Зиминых. А хотелось… всегда хотелось.
И, разумеется, теперь — когда в воздухе ощутимо запахло надвигающейся войной между Светлыми и Тёмными — они засуетились, сразу пытаясь занять место возле тех, кого считают победителями. Постоять рядом с ними, особо ничего не теряя, а затем разделить с победителем награду. Неудивительно, что Роблен так заторопился.
Больжедор — что бы он там ни говорил с честными глазами — никогда особо не переживал за имя семьи; больше всего его волновали собственная шкура, да шкура его придурка-сыночка. Он готов загнать клан в положение шестёрок Зиминых, чтобы лично они двое стали влиятельней.
Да, впрочем, любой из Грачёвых на их месте сделал бы так же. Мажоры, привыкшие жить на всём готовеньком, имевшие с детства всё и всё равно желавшие ещё большего… им даже в голову не приходило, что есть иные способы получить силу, кроме как став шестёркой кого-то по-настоящему могущественного. Единственным в семье, кто это понимал, был дед — настоящий аристократ духа, человек-глыба, не представляющий себя в роли приспешника и никогда не ставший бы прислуживать кому-либо.
Он и научил меня тому же. Жаль лишь, что меня одного, хотя пытался — всех.
— Говорите, много на себя беру? — продолжал тем временем Роблен, пользуясь тем, что старик его не перебивает. — А как насчёт вас? Слухи о Зиминых ходят даже на улицах… говорят, что от вашей прошлой силы остались лишь воспоминания, что наследник не назначен… казалось бы, говорят и говорят, но мы-то с вами знаем, что это правда.
Он мерзенько усмехнулся.
— Так что не стройте из себя недотрог. Грачёвы — один из сильнейших кланов страны, и мы нужны вам в качестве партнёров ничуть не меньше, чем вы нам.