— Это тебе нужно⁈ — я схватил пачку денег и с силой влепил её врачу в лицо. — Бери! Забирай! Подавись, сука, всё твоё! Только помоги ей, бл*ть, ты же видишь, она умирает!
Ей действительно было плохо, и счёт шёл на часы — в лучшем случае. Слишком долго она провалялась здесь, отключённая от аппарата, лишённая даже самой элементарной помощи…
— Погодите, погодите… — врач попятился; разумеется, после избиения чемоданом он был до смерти напуган, но в то же время он жадно глядел на купюры, раскиданные вокруг. — В-вы правы, конечно…
…вокруг меня уже забегали, засуетились, закружились сотрудники больницы. Одни спешно перекладывали маму на носилки (та по-прежнему не приходила в сознание), другие подбирали пачки купюр, пока их не растащили «пациенты»-бомжи. Главврач дрожащим от волнения голосом бормотал команды, одновременно прижимая к лицу пакет со льдом…
Я не мешал им. Главврач, конечно, гад, но дело своё знает, и сейчас мне важнее, чтобы он работал. А он работал — с той самой секунды, как увидел деньги.
Но я и не уходил, следя за происходящим. Не отходил от бессознательной мамы, смотрел, как её вновь подключают к капельницам и аппаратам… сволочи. Если бы не эти полтора суток, ей бы было гораздо лучше; кто знает, какой вред они причинили ей этим?
За окном уже светало, когда главврач вновь подошёл ко мне и встал чуть сбоку, явно опасаясь подходить вплотную.
— Что ж, — тихо заговорил он, старательно отводя взгляд в сторону. — Мы, разумеется, сделаем всё возможное, чтобы поддержать в ней жизнь…
Я кивнул. Ещё бы вы, бл*ть, не сделали.
— … но с тем, чтобы привести её в сознание и вывести из вегетативного состояния, есть серьёзные проблемы, — он тихонько отступил ещё на полшага. — Ситуация очень тяжёлая, сами понимаете…
Понимаю, ага. Понимаю, что она стала такой тяжёлой из-за тебя, ублюдок. Из-за твоей жадности и беспринципности.
Но обвинять его в чём-то здесь и сейчас было лишь тратой времени; он тоже это понимал.
— Что нужно? — коротко уточнил я.
— Химическими лекарствами уже не помочь, — выдохнул врач. — Фактически, она уже в состоянии комы, и вывести её из неё может только магическое средство… но такое, разумеется, будет стоить дорого.
Я покачал пустым кейсом, всё ещё зажатым у меня в руке.
— Разве вам кажется, что деньги — проблема?
— Ну… — замялся врач. — Понимаете, средства такого уровня — по сути, способные вернуть с того света почти мёртвого человека — будут дорогими даже для тех, кому по карману всё прочее. Последний раз оно было продано с аукциона много лет назад, — мужчина развел руками, — Серебряный Янтарь… редко бывает на рынке.