— Серьёзно? — рыжий остановился, и лезвие клинка почти задело мою шею. — Что-то не припомню этого.
— Да, — тяжело ответил здоровяк.
— Возможно, я поспешил…
Резкий удар в область затылка, и я падаю на землю.
— Ах, ты, мажорная сука! — яростно закричал я, когда вошёл к нему в кабинет. Без промедления схватил Санька за его дорогую рубаху и потянул на себя.
— Лёха! — ошарашено произнёс мажор, не пытаясь меня остановить. — Что-то случилось?
— Ты, сука богатая, знал, что в машине вместе с профессором едет девчонка, — для убедительности своих слов врезал ему пощёчину и перевалил его через стол. Резко схватил карандаш и вонзил ему в руку…
— Ты что, падла, творишь? Это же, мать его, углерод. У меня будет радиационное заражение крови. Сука ты, неугомонная, — мажор попытался вырваться из моей хватки, но сделать это было проблематично. Испугался он знатно. Его взгляд перебегал то на вонзённый карандаш, то на моё злое лицо.
— Говори, мразь, — я ловко вытащил карандаш из руки и швырнул его в сторону. Схватил его за горло и начал душить. — Ты курировал меня на протяжении всей операции и снабжал информацией… Сука… Ты должен был знать, что девчонка будет с ним в машине… Падла… Я сейчас твои яички тебе в рот запихаю, а рот зашью степлером для мебели. Посмотрим, как ты отведаешь своих никчёмных детей… И знай, дурак, что практически всё излучает радиацию, — провернул карандаш по часовой стрелке и вытащил его, показывая ему шлейф крови.
В гневе я плохо себя контролировал, хотя обычно славился своей сдержанностью и хладнокровностью. Это был мой первый эмоциональный и психический срыв. Мне много раз говорили про столь сложный период времени, когда теряешь того, кто тебе дорог. Про социальное и моральное разложение. Я всячески отнекивался со словами: «Чтобы дорогого твоему сердцу человека потерять, нужно сначала его найти». Мне даже было бы плевать, если бы моего инструктора казнили у меня на глазах. Я мог бы просто усмехнуться и помочь палачам довершить своё дело.
С самого детства меня учили быть хладнокровным ко всему окружающему миру с девизом на устах: «Каждый хочет тебя убить. Кто первый нажмёт на спусковой крючок? Ты или твой потенциальный враг?». Каждый год вдалбливали эту идею, и я стал её читать на ночь, как молитву. Возможно, из-за этого у меня никогда не было осечек в миссиях. Даже предательство якобы моего друга на втором задании в моей жизни не было для меня новостью. Хоть в моём послужном списке миссий не очень много, но все они выполнены в полном объёме без лишних жертв, кроме последней.