За этим и последовали многочисленные анализы крови — раковые клетки отсутствовали, УЗИ — опухоли исчезли, ПЦР-тесты — гены-маркеры опухолевого процесса не обнаружены, молекулярная диагностика, анализ геномов… Каждый следующий анализ лишь подтверждал предыдущий вывод — дети были абсолютно здоровы.
И как вишенка на параде невероятного и немыслимого сидел случай, произошедший в палате № 78. Там находился 9-летний Максим, которого только вчера положили в больницу на обследование. Опухоль удалось поймать на очень ранней стадии.
Когда в палату к нему вошла медсестра, мальчик радостно и непосредственно, как все дети, заявил:
— Ого, Тётя Варя, так вот как вы выглядите!
Женщина подтянула дрожащей рукой стул и с трудом села. Просто она не знала, как реагировать, и очень боялась проснуться, если всё происходящее всё же окажется сном.
Потому что ещё днём ранее Максим был слеп.
С рождения.
Очнулся я от грохота и, вскинув голову, мгновенно вобрал в себя окружающую обстановку. Комната с голыми бетонными стенами. Лишь напротив меня огромное зеркало. В центре помещения металлический стол с приваренным кольцом. К нему и пристёгнуты наручниками мои руки.
Шум же произвела бумажная папка, которой с силой ударили по столешнице. Мужчина под пятьдесят. Лысый. Черты лица крупные — мясистые губы и такой же нос. Небольшие следы щетины на лице — брился он неаккуратно. Во взгляде холод и злоба. Причём, какая-то личная.
Что я ему сделал?
— Как поспали? — спросил он, садясь напротив.
— Так себе, — хрустнув шеей, ответил я.
В носу и горле до сих пор свербело. Глаза ощущались дико опухшими.
Чёртов газ!
— Жаль, потому что сон в лучших условиях вам не грозит в ближайшие… лет тридцать. А, может быть, больше никогда.
Знакомый у него какой-то голос.
Я промолчал. Он ждал реакции.
Не дождался.
— Каково это проснуться самым известным террористом за последние пять лет? — с усмешкой осведомился он.
— Не знаю, я же не террорист, — пожав плечами откликнулся я.
— Вот как?
— По своему определению террорист — это тот, кто желает достичь политических целей насилием или угрозой насилия. Такие цели я не преследовал.
— Умник, да? И не таких обламывали, — скривив губы, бросил он.
— Представиться не хотите? Полагаю, моё имя вы знаете.
Очень хотелось активировать Взять след , чтобы убедиться, что зеркало являлось двойным и позади него находились люди. Но световая иллюминация, которой сопровождалось заклинание, была уж очень заметна.
— О, мы многое знаем о вас, Стальнов Матвей Родионович. Где вы пропадали последние десять лет? Обучались на Ближнем Востоке? Или у наших заокеанских коллег?