Если не знать его лично, может показаться, что Ахмед чист и добропорядочен. Настолько, что ангелы постесняются рядом летать. Однако, чем больше усилий некто прикладывает, чтобы излучать собственную святость, тем грязнее секреты скрывает в глубине. Это правило безотказно работало в Ниаттисе, работает оно и на Земле.

Онкоцентр следил за безопасностью, конечно, но недостаточно, чтобы помешать тому, кто всерьёз задумает проникнуть внутрь. Я зашёл со стороны двора, взобрался по окну, закрытому решёткой на первом этаже, подтянулся до подоконника на втором. Здесь имелось окно в режиме проветривания. Меч взрезал одну из петель, что позволило откинуть створку в сторону.

В палате на четверых было тихо, лишь попискивали кардиомониторы. Вокруг меня на койках спали измождённые дети. Один сжимал плюшевого мишку. Девочка напротив — какого-то страшного зверя с треугольной пастью, полной зубов. Я даже дёрнулся на миг, приняв его за шардакая прямиком из Мавзолея Спящих. И вот с этим сейчас играют детишки? Нет слов, одни междометия.

Использовать индивидуальное Исцеление в этом месте, всё равно что тушить пожар стаканом воды. Пятнадцать-двадцать малышей, и я протяну ноги. Тут требовалось работать по площади.

В Ниаттисе заклинание Массового Исцеления мне не давалось. Не хватало маны и умений. На Земле же я день за днём пробивал собственные лимиты и уже не сомневался, что смогу активировать его, пускай всего единожды.

У этих двух заклинаний принципиально разная структура воздействия. Если индивидуальное по характеру прикладываемых усилий подобно подъёму валуна с помощью грубой физической силы, то массовое позволяет взять в руки метафорический рычаг. И уже с помощью него перевернуть Землю, как завещал Архимед.

Именно поэтому я верил, что Массовое Исцеление даст качественно иной результат, позволив увеличить его, как минимум, на порядок.

Вот только делать это стоило, находясь где-то ближе к центру здания, поскольку я не был уверен в области, которую смогу захватить. При мне однажды Брат Годфри накрыл этим заклинанием больше сотни солдат, попавших под отравляющее дыхание демонической химеры. Хотелось верить, что мой результат окажется не слабее.

Выскользнув из палаты, я сразу отыскал глазами сестринский пост. Пустующий, между прочим. Сама же медсестра спала в свободной палате. Вторая обнаружилась дальше по коридору, делала какие-то уколы.

Сориентировавшись, я, насколько мог тихо, добрался до нужной точки. Здесь сквозь центр здания проходили лестница и лифты.

Я сфокусировал всю ману в своём теле и мерно зашелестел словами заклинания. Энергия вспыхнула в груди. Потекла по венам, расходясь от меня ослепительными белоснежными кругами. Сумрак в коридоре исчез. Завибрировали двери, каталки и лампы. Из палат донеслось испуганное бормотание разбуженных детей. Кто-то ударился в слёзы, и этот плач подхватили.