— Обойдусь, лучше скажи… Чёрт!

Выматерившись, я рванул с места, ускоряясь с каждым шагом. Сзади раздался встревоженный окрик полковника. Паркет треснул под моей подошвой. По бокам мелькнули удивлённые лица каких-то сотрудников. Коридор слился в сплошное пятно.

Поворот направо. Тупик. Дверь мужского туалета, возле которой застыл боец, не то телохранитель, не то слежка. Петли с хрустом смялись. Створка разлетелась на фрагменты, а через миг за ней последовала и дверь туалетной кабинки. Мои пальцы смяли запястье Гончарова, заставив его заорать от боли.

Кнопочный телефон выскользнул из руки предателя и медленно полетел на кафельную плитку, чтобы упасть в подставленную мною ладонь.

— Это ты! — в водянистых глазах ублюдка плескалась боль пополам со страхом. — Тебя в клетку посадят, выродок, — наконец, разродился он. — И до конца твоих дней буду опыты ставить!

В туалетную кабинку заскочил тот самый замешкавшийся агент, наставил на меня пистолет и вылетел прочь от сдержанного пинка. Только идиотов мне тут не хватало.

Сжав Гончарова за горло, я поднял его над полом, заставив сухощавое тело беспомощно дрыгать ногами, и активировал Прикосновение искупления.

'Лев считал политику заведомо грязным делом, а любая война — это лишь продолжение политики. Особенно если эта война ведётся вдали от чужих глаз и чужими руками. Сколько раз интересы государства менялись на противоположные? Сколько раз бывшие враги становились союзниками и наоборот? Сегодня ты ловишь террористов, а завтра садишься с ними за стол переговоров. Сегодня ты подписываешь договор о сотрудничестве, а завтра саботируешь военные разработки бывших друзей, чтоб их боевой потенциал не слишком быстро рос.

Поэтому он давным-давно оставил в прошлом юношеский максимализм, наивность и иллюзии, что где-то посреди этого хаоса есть правая сторона. Правых нет. Есть лишь выжившие и те, кто могут заработать на этом конфликте.

Да, деньги не купят счастье, но они купят виллу на берегу моря, спокойную пенсию, обучение детей в лучших зарубежных ВУЗах и возможность навсегда прекратить иметь дела с худшими представителями человеческой породы. А это не так уж далеко от счастья.

Лев не считал себя предателем по одной простой причине. Чтобы кого-то предать, надо изначально быть к нему лояльным. Подобных ошибок он не совершал. Преданность — это свойство послушной марионетки.

Кукловоды же преданны только себе'.

Когда подоспел запыхавшийся Никифор, Гончаров уже стучал лбом об ободок унитаза и подвывал что-то нечленораздельное. Я же смотрел на него с брезгливостью и мысленно проговаривал имена тех, кто пополнил мой личный список.