И прыгнул с места над провалом, создавая в руке миниатюрное солнце Вспышки . Ублюдок в броне ослеп на секунду и рефлекторно хлестнул нитью. Вновь Бастион принял на себя основной удар. С хриплым криком я влетел в бойца всем весом и вбил его в крышу. Металл смялся, как фольга, и мы проломили поверхность, обрушившись на грязный пол.

Светящаяся струна каким-то образом обхватила воротник моего доспеха, пытаясь проскользнуть к горлу, но мой кулак вбил голову чужака в железный настил. Что-то грохнуло и заискрило. Ход трамвая замедлился на несколько секунд, а потом начал резко ускоряться. Крик водителя донёсся из головного вагона.

Противник приложил меня локтем, отбрасывая вбок, да так, что в ушах зазвенело. Врезавшись спиной в дверцы трамвая, я выбил одну из них наружу. Зато успел чиркнуть его на излёте Лазарем по шлему, и сквозь тончайший порез я увидел мертвенно-бледную кожу.

— Ты действительно начинаешь меня бесить, — повреждённый модулятор выдал абсолютно нечеловеческий вибрирующий голос.

На миг зависнув над мелькающей брусчаткой, я охватил взглядом окружение.

Внутри нашего вагона застыли два пассажира: один, придавленный и порезанный куском крыши истекал кровью, вторая что-то истерично кричала.

С обеих сторон от трамвая мчались полицейские машины. Нам что-то кричали на венгерском, а пулемёты в башнях БТРов держали нас в перекрестьях прицелов.

Нет. Не нас. Меня. Они не видят незримого ловкача.

Противник же прыгнул с места, обрушиваясь на меня всем весом. Ловко уклонился от стремительного взмаха меча и ударил ногой под нижнюю кромку шлема — по челюсти. Громко клацнули зубы, в ушах зазвенело, и дикая мощь впечатала мой затылок в мостовую.

Я завис, наполовину вывалившись из вагона. Лишь успел ухватиться правой рукой за металлический настил пола, буквально пронзил его пальцами, чтобы создать точку крепления.

Неизвестный упырь давил изо всей силы на лицо, прижимая шлем к брусчатке. Еле слышно хрустел хребет, заглушаемый сиренами, металлическим звоном и целым водопадом искр.

Лазарь, сжимаемый правой рукой, испарился…

— Слишком рано сдаёшься, — насмешливо заметил громила.

И материализовался в левой руке, чтобы ударить наискосок.

Противник отпрянул. Он двигался молниеносно.

Этого было недостаточно.

Клинок отсёк часть рефлекторно вскинутой ладони и оставил глубокий порез на технологичной броне.

Вскинувшись, я продолжил движение и последовал за шустрым ублюдком. Однако тот, уже отлетая назад, швырнул гранату. Не ко мне, а в сторону двух пассажиров.

Бастион сорвался с моей руки молниеносным диском и отвёл неминуемую смерть. Буквально вынес летящую гранату сквозь стекло вагона. Через миг взрыв накрыл капот одной из полицейских машин.