Отсюда единственный выход — крепкая дверь, за которой на небольшом отдалении виднеется первая группа из шести бойцов.

Стоит мне влететь в помещение, как срабатывает тревога. Её противный вой вызывает лишь раздражение.

Работающие шпионы-аналитики, или кто они там нахрен, вскакивают, шустро выхватывая оружие, и складываются от стремительных ударов по корпусу. Одного я сразу впечатываю в пол, а второго с силой швыряю в дверь. Он сносит её напрочь, исчезая где-то в коридоре. Туда отправляется первая слезоточивая граната, а вторую кидаю себе под ноги.

Сейчас и проверим, что там наколхозили учёные. Уверяли они, что система фильтрации, установленная на воздухозаборниках, справится с большей частью вредных веществ. Правда, сами фильтры рассчитаны лишь на 4 часа, а в зависимости от предельной допустимой концентрации, этот показатель может упасть до 1-го часа.

Комнату тут же с шипением наполняет непроглядный газ, а оставшийся противник начинает дико кашлять, растирая глаза. Отвлекаться на Покаяние сейчас некогда, потому что жду прибытия гостей. Вместо применения магии прохожу и убираю в Карман все пять системных блоков. Пусть потом с ними ребята Никифора разбираются.

Стоит последнему исчезнуть, как в комнату влетает светозовуковая граната. Ловлю её пинком прямо в воздухе и возвращаю отправителям обратно в коридор. Адский вибрирующий грохот фиксирую, уже врываясь в тесное пространство. Моё любимое место для работы.

Здесь сгрудилось шесть бойцов с пистолетами-пулемётами в руках, упакованные по полной в защитное снаряжение, шлемы и противогазы. Поэтому мой газ им до лампочки. Зато вспышка гранаты успела внести изрядную сумятицу.

Работаю грубо и быстро, игнорируя хаотичные выстрелы в упор. Какой-то придурок не боится задеть рикошетом своих, и закономерно один из оппонентов отшатывается, сжимая бьющее кровью отверстие на месте своего рта. Пуля снесла ему кусок скулы вместе с зубами.

Даже не бью их, а просто срываю противогазы. Ремни ничего не могут противопоставить голой мощи. Один вдох, и противник выходит из боя. Пинками сбиваю всю шестёрку наземь и лишь теперь дотрагиваюсь Прикосновением покаяния до того счастливчика, что выломал собой дверь.

Перед глазами мелькают картинки, и, отряхнувшись, я с силой опускаю сабатон на его голову. Потому что такие вещи, как подрыв кафе в Бейруте с десятком мирных людей ради устранения одного террориста, для меня абсолютно недопустимы. А покойный Джереми Митчелл считал иначе. Череп сминается, и мозги пятнают мою подошву.

Вместе с массой шелухи я получаю и ценные крохи. Имя и внешность человека, который руководит этим центром — Николас Беннет. Если кто и в курсе нужной нам информации, это он. Второй полезный клочок информации — наличие комнаты безопасности в здании на третьем этаже. На секунду разрываюсь между желанием допросить первого врага, оставленного в комнате, и их шефа. Выбираю второе, как более перспективное.