— Вот и отлично! — бесчувственно улыбнулся я и отхлебнул вина; судя по запаху, это было то самое игристое, «Судра». — Спасибо за вино!
Ярна тоже попробовала угощение, и мы направились к выходу.
— Удачи, Неназываемый, — словно нехотя сказал мне вслед трактирщик.
— А ты постарайся остаться в живых, Симон, — попрощался я, повернувшись в дверях; и, покинув таверну, мы направились к центру города, вернее даже к цитадели. Я хотел попытаться выручить заключённых.
Ближе к центру нам всё чаще стали встречаться патрули, и мы снова скрылись под заклинанием невидимости. К счастью, жрецов среди солдат не было, обычная стража из городского гарнизона.
На площади перед цитаделью было людно. В ворота то и дело въезжали и выезжали повозки. Что везли в цитадель, я так и не понял, но вот оттуда на телегах, помимо всяких бочек и мешков, везли ящики с оружием, большие колчаны полные стрел… на одной телеге я даже увидел арбалеты.
Наше внимание привлекла группа солдат, которая с крайней жестокостью заталкивала нескольких человек в зарешечённый фургон. Люди эти были закованы в цепи по рукам и ногам и сильно избиты, но солдаты не стеснялись дубасить их при малейшем поводе, а иногда и просто так… одного из несчастных солдат отправил внутрь фургона пинком; закованный пленник не мог выставить руки и со стоном проехался лицом прямо по дощатому полу повозки.
К этой группе подошла другая группа, только что вышедшая из города, и передала ещё двоих задержанных. Видимо, фургон направлялся как раз туда, куда мне и надо. Мы обновили невидимость и подобрались к повозке, когда она уже трогалась. Осторожно зацепившись за решётку сзади, мы повисли на фургоне и вместе с ним въехали во внутренний двор цитадели.
Повозка остановилась у мрачного проёма со ступенями, уходящими вниз. Пленников выгрузили и повели внутрь, мы пошли следом. К счастью, цепи пленников создавали столько шума, что услышать наши осторожные шаги практически не представлялось возможным.
Наконец пленников вывели в небольшой зал, где уже находились несколько местных стражей
— Ещё мясо? — оторвался от бумаг один из них. — Важные есть?
— Да, вот эти двое и ещё дама, — один из солдат выдернул из толпы троих пленных, причём действовал он так грубо, что избитая женщина не удержалась на ногах и повалилась на пол. — Ещё трое опасных. Остальные так, обыкновенные… подозрительные.
— Ага, — стражник что-то записал и подозвал товарищей. — Так, этих двух наверх, к Виртуозу. Даму, я гляжу, уже оприходовали, — платье на всё ещё лежащей женщине действительно было порвано в говорящих местах, — так что её сразу к Госпоже. Опасных в камеры, а мясо пока в общих помаринуйте.