— Ярна, — сказал я каким-то не своим голосом. — Убей стражников, этот — мой!
— Слушаюсь, мастер! — услышал я за спиной, и драконица выбежала из камеры; уровень у местных тюремщиков был максимум 16-ый, я не сомневался, что она справится.
— Кто здесь? — обеспокоенно воскликнул парень, обернувшись.
Я не стал отвечать, захлопнул забрало, материализовал посох и, шагнув вперёд, с размаху ударил мучителя точно в коленную чашечку. Мощная атака, усиление критического удара и прочие воинские способности сработали, его нога переломилась, и он рухнул на пол, вереща и в ужасе уставившись на череп, взирающий на него из-под капюшона; при атаке невидимость с меня слетела. В унисон ему зазвучали вопли из коридора.
Я взглянул на его полоску жизни (ещё один удар выдержит), после чего опустил посох на его второе колено и также разбил его вдребезги. Визг парня достиг новой фистулы. Я же вытянул руку и послал поток позитивной энергии в его тело, заполнив полоску жизни, но не залечивая увечья. Затем бесстрастно наступил ему на руку и раздробил локоть. Парень забился в конвульсиях и сам удачно подставился: я придержал его сабатоном и сломал вторую руку. Оставив скулящего тюремщика на полу, я подошёл к Руне.
— Мор? — прошептала она, и я с ужасом разглядел, что её веки были отрезаны и отросли лишь частично. — Ты пришёл спасти меня?
Я раскрыл забрало и начал снимать с неё цепи, даже не замечая, что оковы легко ломаются под моими перчатками, точно сухие ветки.
— Всё закончилось, малышка, — нежно сказал я ей. — Я заберу тебя с собой, всё будет хорошо!
— Неназываемый! — вдруг воскликнула Руна. — Ты всё-таки пришёл! Я так молилась…
Уверен, что, останься в её глазах хоть немного слёз, она бы заплакала… но от той нежности, с которой она на меня смотрела, — именно нежности, не обожествления, не радости, а нежности и облегчения, словно её мечта сбылась, — у меня что-то треснуло в сердце.
Предстояло много работы. Отцеплять её от жуткого артефакта нельзя… Сначала поток позитивной энергии на конечности, ювелирная точность восстановления ран… теперь тело, отрешиться от эмоций… Хорошо, что раны были нанесены почти с хирургической точностью, и залечить их было проще… но от понимания, как эти раны использовались, становилось только хуже. Теперь лицо. И осторожно снять с ошейника…
Шипы артефакта в последний раз разорвали бледную кожу Руны, ручейки крови побежали по её шее, и я было потянулся залечить и эти уколы, но девушка, вдруг почувствовав свободу, оттолкнулась от стены, впечаталась мне в грудь и начала покрывать лицо невесомыми поцелуями.