— 10–15 процентов на текущий момент… но надо признать, что героин это самый разрушительный наркотик из существующих сейчас, лицо, принимающее его, живет не больше трех лет… а зачастую и полтора-два года.

— У вас есть какие-то предложения по ограничению этой заразы? — строго спросил Романов, — в первую очередь героина…

— Наркотики в первую очередь принимает молодежь, — глубоко вздохнул Власов, — поэтому на нее и надо делать основной упор. А так-то вариантов борьбы всего два — пропаганда здорового образа жизни с одной стороны и ограничение предложения вредных веществ с другой…

— Пропаганду давайте оставим в стороне, хотелось бы услышать про ограничения.

— Предлагаю основать новую структуру в рамках нашего министерства, — бухнул Власов.

— Бюрократические нагромождения, — поморщился Романов, — это немного не то, что ведет к цели… хотя впрочем не возражаю — как назвать думаете?

— Я пока не думал над этим… — даже растерялся Власов, — наверно это не так уж и важно… например Отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств. Хватит нам прятать голову в песок, как страусам, и делать вид, что наркоты у нас нет…

— Хорошо, пусть будет ОБНОН, — согласился Романов, — где-то рядом с ОБХСС будет располагаться. Еще что-нибудь можете предложить?

— Еще… — Власов запнулся на пару секунд, затем четко выложил пункты, — надо внедрять своих людей в цепочки транспортировки наркотиков, ну или вербовать кого-то оттуда, раз, надо искоренять посевы спорыньи, это основной компонент ЛСД, который варят в домашних условиях, два…

— Коноплю и мак тоже приплюсовать бы к этому списку, — бросил ремарку генсек.

— Хорошо, приплюсуем… ну и в-третьих — хорошо бы еще законодательство подправить, уж очень вегетарианские там статьи, касающиеся наркотиков… высшую меру, конечно, не стоит добавлять, но сроки и условия применения ужесточить было бы неплохо.

— Тоже согласен, — кивнул Романов, — давайте законы мы перекинем в соответствующие ведомства… я думаю, в ближайшее время этот вопрос решим… а все остальное вы берете на себя, разрабатываете подробную программу действий, скажем, на следующий год, потом вернемся к нашему разговору.

А сразу вслед за тем, как министр покинул кремлевский кабинет, секретарь неожиданно доложил, что аудиенцию просит секретарь Союза кинематографистов Лев Кулиджанов.

— И что ему надо? — уточнил генсек.

— Поговорить о текущих проблемах… — отозвался секретарь.

— Ну пусть заходит.

Лев Александрович, высокий и тучный мужчина в том же примерно возрасте, что и Романов, зашел, поздоровался и сел в кресло.