— Они ведь наверняка будут востребованы, эти лица, — продолжил Романов, — сразу после нашего события… интерес наших, да и мировых СМИ предсказать очень легко.

— Мы работаем над этим вопросом, — ответил Примаков, — думаю, что проведения одной-двух пресс-конференций с участием иностранных корреспондентов будет вполне достаточно. Это при условии, что все пройдет по плану, конечно.

— А что может пройти не по плану?

— Например, не будет никаких подземных толчков, — выдал логичную мысль Примаков, — или все же будет, но недостаточной силы… или в другое время или в другом месте — сами же знаете, насколько непредсказуемы силы стихии.

— Ну тогда не придется организовыватьпресс-конференции, только и всего, — рассеянно ответил генсек, после чего разговор сам собой увял.

ИЛ без проблем приземлился в Звартноце и подрулил к левой половине аэровокзала. Где уже выстроилась вся местная партийно-хозяйственная верхушка. Романов поздоровался с первым секретарем Демирчяном, после чего кавалькада черных Волг отвезла всех с здание ЦК.

— Григорий Васильевич, — осторожно начал интересоваться Демирчян еще в машине, — может быть меня хотя бы немного введут в курс дела? Почему такой аврал, зачем эвакуировать целые города?

— К сожалению. Карен Серобович, — отвечал ему генсек, — всех деталей я открыть не могу по соображениям секретности. Открытую информацию вы знаете — предупреждение о сейсмической активности.

— Дело в том, что Армению постоянно трясет, — сказал Демирчян, — у нас тут привыкли к этому. И никаких масштабных действий на моей памяти не предпринималось…

— Значит, Карен Серобович, — ответил ему Романов, сжав губы, — сейчас ситуация вышла за рамки обычного… поверьте — никто ничего лишнего не делает… и вы сами убедитесь в этом меньше, чем через сутки.

В кабинете первого секретаря Романов сразу же обратил внимание на большую карту республики, занимавшую добрую треть стены, противоположной ряду окон. Он подошел поближе и всмотрелся в нее.

— Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, — очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) — Ленинакан (ныне Гюмри) — Спитак (остался непереименованным). — До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.

— Все это так необычно, — сказал ему Демирчян,- усаживаясь в свое кресло, — что выходит за все рамки… в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями — что на это можете сказать, Григорий Васильевич.

— Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, — ответил тот, — только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? — перешел он к насущным вопросам.