— Если вот это ваш сын, то — да, безусловно. Готова, — рассмеялась она.
Лорд повернулся к бабушке, до сих пор не находившей слов.
— Миледи, всё по-честному. Я в глаза не видел вашей внучки до этой ночи, и о своём сыне ничего не знал уже много лет. Раз судьбе было угодно, чтобы они встретились и сговорились — не вам вставать у судьбы на пути. Несите чашу.
Бабушка молча, ни на кого не глядя, направилась к выходу из залы.
— Благодарю вас, — серьёзно сказал Анне лорд Реджинальд. — Не знаю, понимаете ли вы, что значит для нашей семьи ваше согласие.
— Не уверена, — ответила Анна. — Я просто… хочу быть с Эдвардом. В счастье и в несчастии, в радости и горести, в здравии и болезни.
— Да будет так.
Бабушка вернулась, в руках у неё была золотая чаша с рубинами и жемчугом. Та чаша, которой никогда никто не пользовался, но дотронуться до которой бабушка никогда никому не позволяла.
— Генри, идите сюда, — сказала она убитым голосом.
Отец подошёл, он неуверенно осмотрел всех участников сцены и нахмурился.
— Помнится, вы говорили, что собираетесь жениться на моей дочери сами либо женить на ней своего сына. Так это и есть ваш сын?
— Да, это и есть мой сын, — коротко ответил лорд Реджинальд. — У вас есть возражения?
— Только один вопрос — в кого он у вас такой странный уродился? — пробормотал отец.
— Похоже, вашу дочь он полностью устраивает, — пожал плечами отец Эдварда. — Наливайте вино, — кивнул он на чашу. — Эдвард, ты знаешь, что последние сто пятьдесят лет ни один мужчина из нашей семьи не прикасался к этой чаше?
— Нет, — покачал головой Эдвард. — Не знаю. Это для меня не имеет никакого значения.
Лорд Реджинальд взял в руки чашу.
— Согласен ли ты, Эдвард, жениться на Анне?
— Да, — ответил Эдвард.
— Согласны ли вы, миледи, выйти замуж за Эдварда?
— Согласна, — ответила Анна.
Он передал им чашу, и они пили из неё — он, потом она, потом снова он и снова она. Вина отец не пожалел, налил самого лучшего.
А потом Эдвард передал чашу бабушке, повернулся к ней, Анна успела подумать, что вот сейчас он уже наконец-то поцелует её. Но почему-то у неё вдруг ослабли ноги, она схватилась за него, пальцы всё равно что сами разжались, и дальше она уже не видела ничего.
7. Семейные предания и страшные признания
Анна пришла в себя в ближайшей к большому залу гостевой комнате. Вокруг неё собрались, кроме отца и бабушки, Эдвард, лорд Реджинальд, Джейн с Уильямом и Фрэнсис со Стефаном. Только свои. Старая леди выглядела настолько расстроенной, что казалось — даже литые серебряные украшения на её чёрном бархатном платье осуждающе трепещут. Но когда она увидела, что Анна очнулась, то выдохнула и, кажется, обрадовалась.