— Слухи преувеличивают, миледи, в действительности всё скромнее. Да, мы умеем договариваться с волками из здешнего леса, и с некоторыми другими тварями тоже. Любой из нас сильнее обычного человека, мы видим в темноте, чувствуем кровь и страх. Но перестали ли мы быть людьми? Нет, не думаю. Мы носим крест и молимся, если нас ранить — идёт кровь, и мы умираем от ран, болезней и старости ровно так же, как другие.

— И вам для этого нужны женщины нашей семьи? — удивилась Джейн.

— Именно. Никакие другие не подходят. Никто не знает, отчего так. И никто не знает, почему ваша семья перестала исполнять свою часть этого негласного договора.

— Об этом могу рассказать я, — подняла голову бабушка, её глаза сурово сверкнули. — Моя прапрабабка Джоанна воспитывалась в строгости монастыря, и когда ей пришло время выходить замуж, к ней посватался тогдашний лорд Блэк-Рок. Накануне свадьбы он рассказал ей всё то, что сейчас рассказываете вы, милорд, и она отказала столь странному жениху. Её страшили его способности, его замок, его характер, сам он ей не нравился, и она предпочла менее обеспеченного и более праведного жениха с юга. Ваш отвергнутый предок явился на свадьбу и сообщил, что своим решением она наносит вред обеим семьям, но Джоанна была неумолима. Тогда он сказал, что будет добиваться своего не прямо, так скрытно, и что с любым из его потомства убежит любая девушка. Джоанна заявила, что не допустит ничего подобного, и с тех пор в семье очень тщательно следили за тем, чтобы дочери выходили замуж своей волей и не смотрели по сторонам. А сыновей с тех пор не рождалось. Но Джоанна сочла это невеликой платой за то, чтобы люди оставались людьми, как им на роду и написано.

— А дальше были довольно мрачные десятилетия — ни разу не удалось склонить к замужеству ни одну нужную девицу или даму, ни уговорами, ни очарованием, ни силой, — продолжил лорд Реджинальд. — Потомки леди Джоанны смотрели на жизнь и замужество так же, как она. У вас всего лишь рождались девочки во множестве, а моя семья постепенно вымирала. Более того, вы, миледи, напрасно ничего не говорите о проклятии вашей прародительницы — она мало того что не сделала должное, ещё и прокляла весь наш род.

— Вы о чём, милорд? — встревожилась бабушка. — Я ничего не знаю о проклятии.

— Если верить нашим семейным хроникам, леди Джоанне было угодно пожелать, чтобы мужчины нашего рода выглядели так уродливо, как только можно, чтобы ни одна девушка не увлеклась таким. Вернуть себе нормальный облик можно было только в том случае, если бы какая-нибудь всё же согласилась выйти замуж — за такого, каким его видела. И для этого не нужна была ваша кровь, было достаточно обычной влюблённой девушки. Мне в своё время повезло, и моя невеста вместо урода, с которым согласилась жить жизнь, получила в мужья прилично выглядящего человека. Я правильно понимаю, что моему сыну тоже повезло, так, леди Анна? — отец Эдварда глянул на неё испытующе.