— А для чего?
— Чтобы насолить Вяземским, им принадлежит предприятие, — прояснил он и этот вопрос.
— И как сильно по Вяземским это ударит?
— Сильно, — отведя взгляд, произнёс мужчина.
Скрипнув зубами, девушка сжала кулаки, с шумом выдохнула, затем, развернувшись, пошла обратно к двери.
— Алиса, — вдруг окликнул её мужчина.
— Чего тебе? — бросила она через плечо.
— Что мне делать?
— Тебе? — она на секунду умолкла, затем ответила, — Живи, как жил. Только про меня забудь. Меня здесь не было, а ты ничего не говорил. Это в твоих интересах.
Всю дорогу обратно до Романовой квартиры Алиса молчала, напряжённо думая. Слишком всё вокруг неё круто закручивалось. Если Безменов не обманывал, а он не обманывал, двух недель, чтобы всё улеглось, явно не хватит. Судя по всему, тот удар по роду Вяземских, подставивший её, имеет далеко идущие последствия. А значит, искать её будут с ещё большим рвением, считая напрямую во всём этом замешанной.
Что это могло означать? Скорее всего то, что под угрозой не только она, но и родители, и сестра.
Все её проблемы и неурядицы меркли под мыслью о том, что Настю могут схватить и пытать, в попытках выяснить, где находится Алиса. Или не Настю, а маму с папой. Ногти больно впились в ладонь и закусив губу, девушка едва удержалась от того чтобы не застонать вновь от собственного бессилия.
Сидевший за рулём парень видел её состояние, но вопросов благоразумно не задавал, давая ей возможность всё самой сначала переварить.
Вопросы возникли когда они оказались дома.
— Говори, — неожиданно серьёзно произнёс Роман, садясь на табуретку на кухне и кивком головы показывая на соседнюю.
— Что говорить? — посмотрела на него Алиса, — Про то как всё хреново? Ну так ты вроде и так всё понял.
— Понял, — кивнул тот, — поэтому и говори.
Секунду постояв, Непридумова прошла к графину с водой, взяв кружку, налила, залпом выпила. Тяжело оперевшись о столешницу, угрюмо произнесла:
— Рома, ты хороший мальчик, правильный, пойми, я не хочу сломать тебе жизнь, а лезть со мной туда, куда, похоже, мне придётся, это тот ещё вид самоубийства.
— Давай, я буду сам решать, — раздался спокойный голос за её спиной, — что мне делать со своей жизнью. И я давно не мальчик. Если ты забыла, я уже раз помогал.
— Там были всего лишь перепившие студентики, — фыркнула Алиса.
— И давно ты перестала их боятся?
Она развернулась, глядя в сощуренные глаза парня. Постояв так немного, криво усмехнулась, ответила:
— Да, ты прав, недавно. Но с тех пор многое поменялось.
— Что?
— Многое, — повторила Непридумова, не желая раскрывать свой главный секрет.