— Вполне, — улыбнулся мужчина, затем спросил, — а эта начальница кадров, Алиса Сергеевна, давно у тебя?
— Что, понравилась? — прищурился Сазонов.
— Да нет, — поднял ладони, словно сдаваясь, в шутку, Безменов, — просто интересуюсь.
— Ну и зря, девка хорошая. Я бы и сам, ух, будь помоложе, — директор мечтательно вздохнул, но затем спохватился, — в общем смотри, ты парень неженатый, она тоже, так что, как и что — сугубо ваше дело. Главное, — тут Сазонов построжел, — не вздумай обидеть, она тут на своём месте. Чутье у неё на кандидатов. Пару раз в обход её рекомендаций брал, пожалел. Не поверишь, иногда одного взгляда на человека хватает. Начинаешь потом выяснять, и правда, человечек-то гаденький оказывается. Прямо магия.
Сазонов засмеялся, Безменов тоже, но как-то напряженно. Затем спросил, — Павел Петрович, а она точно не из этих?
— Да ну, — махнул рукой директор, — с самой обычной семьи. Школа, институт, восемь лет трудового стажа. Будь у неё дар, сидела бы она тут с простолюдинами?
— Ну да, — согласился зам и, замолчав, вновь поднёс кружку к губам.
Жизнь Алису не баловала. Двое старших братьев и сестра, отец электрик, мать домохозяйка. Понятно, что денег в достатке не было никогда. Даже район, где они жили никак иначе как «Зажопье» назвать было нельзя. Наркоманы, алкаши, маргиналы и люмпены всех мастей. Шприцы у подъезда, выброшенные из окон бутылки и презервативы, иногда трупы, которых находили утром, и только днём куда-то увозили, всё это составляло ту реальность в которой девушке приходилось жить.
И всё-таки она могла сказать, что её детство было счастливым. Семья была дружной, отец — крепкий рукастый мужчина, несмотря на все тяготы и невзгоды не озлобился, не спился, а мать не превратилась в задёрганую визгливую истеричку. Детей своих они действительно любили.
А ещё, лет с шести, Алиса начала чувствовать эмоции и желания окружающих людей. И это происходило так естественно, что в первый раз, «услышав» тепло и ласку идущие от матери, она ничуть не удивилась, восприняв как должное. Ну а потом желания поделиться с кем-то своими умениями у неё тем более не появилось, ведь это стало её тайным оружием.
Она всегда распознавала, когда шкодливые братья пытались устроить какую-то каверзу, подшутить или обмануть. Со временем эти чувства только усиливались. Несколько раз, уже подростком, это спасало её от самых натуральных маньяков. От их липких, жадных, похотливых желаний, Алису буквально передёргивало, бросая в холодный пот, и она вовремя успевала убежать или спрятаться. Один раз это чувство было настолько сильным, настолько нестерпимо было желание неизвестного в черной куртке с глубоко надвинутым на голову капюшоном, что девочка буквально увидела себя в его мыслях, как он грубо срывает с неё одежду, насилует и убивает, втыкая нож снова и снова, а затем прочитала и мысль, полную ненависти и ругательств. Тогда у неё произошел самый натуральный прорыв. Хоть она и просидела после этого неделю безвылазно дома, боясь даже подойти к окну, но с тех пор могла не просто ощущать эмоции, но даже видеть и слышать мысли людей которые лежали на поверхности их сознания.