Но, как бы то ни было, он был магом рода и род обязан был приложить все усилия для его поисков.
Связавшись с несколькими своими людьми, в том числе курирующими полицию, он ориентировал их на поиск любой полезной информации и проверить квартиру Эдуарда.
Вот только когда, ближе к вечеру, стали поступать результаты, они его не слишком обрадовали.
Тщательный осмотр места жительства установил, что Мохов не просто якшался с простолюдинами, он имел гомосексуальную связь с лицом оказавшимся офицером полиции — Николаем Новосельцевым.
Дав указание проверить эту ниточку, ещё через час он получил копию полицейского рапорта об обнаружении трупа лейтенанта Новосельцева в своей машине с явными признаками самоубийства, на окраине города.
Затем подъехал отчёт криминалистов и Сергея Валерьевича сразу насторожило, что самоубился тот одним патроном, а в обойме не хватало четырёх.
Выводы стали напрашиваться сами собой.
Дальше по записям видеокамер выяснили, что машина выехала из города около четырех часов ночи, а вернулась почти в шесть.
Поисковую операцию объявили ещё через час. Так как ориентировали в первую очередь полицию и различные волонтёрские организации простолюдинов, поиски залегендировали пропавшей в том районе несовершеннолетней.
На вырытую но, почему-то не зарытую могилу с обгоревшим трупом наткнулись только на утро следующего дня.
Спешно отправленные туда криминалисты, установили, что тело имеет три огнестрельных ранения, два в грудь и третье в голову, предположительно контрольное. Изучение извлечённых пуль уверенно связало их с данными баллистического отстрела табельного оружия Новосельцева, после чего последние сомнения у Кривошеина отпали. Это действительно был Мохов.
Листая сложенные в папку материалы, начальник безопасности рода только качал головой, да презрительно кривился. Дать себя убить взревновавшему любовнику-простолюдину, это был такой позор на весь род, что хотелось Мохова воскресить, а затем снова убить, только уже собственноручно.
Чтобы не допустить огласки, дальнейшее расследование тут же свернули, все материалы у полиции изъяли, как и обгорелый труп, и всё, что хоть как-то могло пролить свет на личность убитого и истинные причины самоубийства лейтенанта Новосельцева. Ну и предупредили полицейских, участвующих в розыскных мероприятиях, чтобы не болтали лишнего. Но те и сами понимали, чем подобное чревато.
Про Эдуарда Мохова было официально забыто.
Дернув на себя обшарпанную дверь, Филимонов зашёл в тёмный подъезд. Споткнувшись о порожек, ругнулся, и помянул недобрым словом мудаков, вечно выкручивающих лампочки. Постоял, пару секунд привыкая к полумраку. Поднимаясь по лестнице, на площадке между этажами мазнул взглядом по женской фигуре в темной куртке с капюшоном, что стояла разглядывая через запылённое окно двор.