— Что я здесь делаю? — приподняв бровь, ядовито произнесла Непридумова, — да вот, решила зайти узнать, какого хрена меня подставили. Ты подставил.

Он было замотал головой, попытавшись что-то отрицать, но липкий страх снова сжал тисками, чуть не остановившееся от такого сердце и мужчина, покачнувшись, на ослабевших ногах, буквально осел на пуфик в прихожей.

— Кто ты? — Он смотрел на не похожую на себя сейчас девушку, которая, внезапно, оказалась совсем другой, злой, словно вставшая на хвост и раздувшая капюшон кобра и такой же опасной.

— Надо было задаваться этим вопросом до того, как подставить, — прошипела девушка.

Параллельно она отслеживала его мысли, чтобы быть точно уверенной, что он не врёт. И чем дальше, тем больше понимала, что всё куда серьёзней, чем ей казалось.

— Почему я? — задала она самый главный для себя вопрос.

— Прости, — выдохнул Безменов, уронив голову вниз, не в силах смотреть ей в глаза, — так получилось. Они требовали, чтобы я слил информацию немедленно. У меня просто не было времени, придумать что-то другое.

— Да… — читая его мысли, Алиса получала куда больше информации, чем он говорил, — себя подставлять ты не захотел. Своя шкура ближе оказалась.

Едко добавила:

— Поступил как настоящий мужчина.

Он вскинулся было, но затем вновь опустил взгляд в пол и глухо произнёс:

— Да, ты права, я испугался и смалодушничал.

— Ещё скажи, что не мог спать, терзаемый угрызениями совести, — презрительно произнесла Алиса.

Посмотрев в его красные глаза с мешками под ними и прислушавшись к его мыслям, внезапно поняла, что практически угадала. Хмыкнула:

— Неужели у акулы бизнеса ещё осталась какая-то совесть?

Безменов промолчал.

— И зачем ты это сделал? — спросила Алиса вновь, — неужели пообещали хорошие деньги?

— Нет, — качнул головой мужчина, — никакие деньги меня бы пойти на подобное не заставили.

— А что тогда? Угрожали расправой?

— Если бы мне, — он скривился, скрипнул зубами, — у них моя мать. Её жизнь в обмен на мою лояльность.

Он не врал, Алиса видела это и от увиденного, гнев её потихоньку стихал, а ненависть к сидевшему перед ней мужчине вольно или невольно угасала.

Ещё одна игрушка магов, решивших использовать простолюдинов как разменную фигуру в очередном противостоянии благородных родов. Безменов сейчас был для неё как открытая книга, и что теперь с ним делать, девушка не понимала. Весь запал давно пропал, а ненависть к магам перебила злость на мужчину. Первопричиной был не он, а они.

— Какому роду это было надо? — спросила она.

— Трубецким, — глухо произнёс Безменов.