— Вот и отлично! — проговорил человек. — А теперь давай поглядим, сможешь ли ты встать.

Он протянул руку. Большую, мозолистую, покрытую шрамами, как и лицо. Я вложил в неё свою и замер: увидел, что кисть, которую сжали пальцы мужчины, мне не принадлежала!

Нет, серьёзно, что тут вообще происходит⁈

Мою реакцию заметил «отец».

— Знаю! — сказал он, сильнее стиснув мою кисть. — Но не пугайся. Это тело не твоё, но… другого нет. К сожалению. То, что вы сделали в лаборатории… В общем, это мы потом обсудим. Ты мне всё расскажешь. Ингредиенты, формулы — в деталях. А сейчас надо идти во дворец. Долг зовёт! Долг прежде всего. Уверен, ты сможешь ничем не выдать себя. Не покажешь никому, что… расстроен. Ты же у меня воин, да? — мужчина вымученно улыбнулся.

Не имея возможности вступить в дискуссию, я кивнул. Что со мной вообще приключилось⁈ Я умер или нет? Куда попал? Почему этот человек принимает меня за своего сына?

Почему я не младенец, если это перерождение? По идее, я сейчас должен находиться в тёплой влажной матке. В крайнем случае — выбираться из неё. Что, кстати, очень так себе удовольствие, я вам доложу. Мне, во всяком случае, не понравилось. Сначала долго-долго давит со всех сторон, все орут, как резаные, а потом — сразу холод! Бр-р-р-р! Врагу не пожелаешь.

— Ничего не говори, пока мы будем у лорда-протектора, кроме того, о чём он спросит, — строго сказал «отец». — Понял? Ни слова!

«Насчёт „ни слова“ — запросто! — мысленно усмехнулся я. — А вот ответить на вопросы лорда-протектора, кем бы он ни был, будет затруднительно».

Хотя едва ли это моя проблема.

— Ну, а теперь вставай. Тебе ещё нужно одеться.

Сильная рука потянула меня и заставила подняться с наклонённого назад кресла. Похожие были в стоматологии, куда детдомовцев водили раз в год.

— Можешь стоять? — озабоченно спросил мужчина, не выпуская мою ладонь. — Попробуй пройтись.

Я сделал осторожный шаг. Ничего особенного. Другой тоже получился легко.

— Отлично! — пробормотал, следя за каждым моим движением, «отец». — Прекрасно! Тело чуть великовато, выглядишь лет на пятнадцать, но это ничего. Если кто и заметит, решит, что раньше не обращал внимания. Потом посмотрим, не нужно ли ещё настроить арматориум, — сказал мужчина, выпустив, наконец, мою руку. — Главное — никому ни слова! Иначе… ты сам знаешь.

Я понятия не имел, что он имел в виду, но было ясно: мне грозит опасность. Возможно, нам обоим. Поэтому я снова кивнул.

— Хорошо, тогда иди одеваться. Парадная форма, — мужчина направился широким шагом к двери, но вдруг остановился. Обернувшись, задумчиво уставился на меня. — Даже не спросишь, что с Мишей? — проговорил он слегка озадаченно. — Это же твой лучший друг. А вдруг он погиб?