— Я думал, сдохну! — шёпотом признался Михаил. — Давать такие испытания — просто садизм!
Подошёл помощник и вручил нам по короткому прямому мечу. Михаил недовольно скривился, взвешивая оружие в руке.
— Фу! — шепнул он, когда помощник отошёл к следующей паре. — Терпеть такие не могу!
Я был с ним согласен. Я предпочёл бы нечто, похожее на ятаган. Привычное. И, кажется, большинство студентов разделяло мой вкус. Но в Менториуме явно не стремились облегчить ученикам жизнь. Не искали лёгких путей, так сказать.
— По команде покажите, на что способны! — объявил профессор Терехов. — Итак… начали!
Кивнув, Михаил легко и изящно атаковал меня прямым выпадом в грудь. Который я, естественно, отбил. И ответил серией ударов по корпусу противника. Михаил ставил блоки, уходил и уклонялся. Чувствовалось, что у него хорошая школа. По правде говоря, у всех в Менториуме была отличная подготовка. Аристократов с детства учили драться и владеть оружием. Не только холодным, но и огнестрельным. Меня Еремей тоже таскал в тир, где я палил по мишеням из пистолетов и автоматических винтовок разного калибра. Даже занятия по снайперской стрельбе были. Благодаря арматориуму, который сам настраивался на цели, мгновенно рассчитывая дальность и погодные условия, соотнося их с характеристиками оружия, это было несложно. Правда, иногда я нарочно промахивался, чтобы не палиться, ведь стопроцентная эффективность для обычного человека, каким бы гением он ни был, невозможна. Тем более, если тебе тринадцать лет.
Каждый раз при этом арматориум сообщал, что я навожусь мимо цели. Приходилось игнорировать. Как отключить подобную настройку, я не знал, ведь мой скелет-мозг не был компьютером в прямом смысле слова. С интерфейсом и прочим. Это был алхимагический артефакт, сложный и удивительный. Немногие владели техникой его создания. Нужно было достичь определённой ступени Великого Делания плюс иметь талант. Так что повезло мне с отцом.
Профессор Терехов ходил между сражавшимися, делал замечания, иногда останавливал поединок и поправлял кадетов, объясняя их ошибки.
К нам тоже подошёл. Постоял несколько секунд, наблюдая за тем, как мы осыпаем друг друга ударами. Ничего не сказал и двинулся дальше.
— Похоже, мы молодцы! — шепнул Михаил, когда ментор оказался достаточно далеко, чтобы не услышать. — Промолчал — значит, хороший знак.
Мне было на его мнение наплевать. Я хотел, чтобы меня учили, причём, как можно лучше. А одобрение ничего не стоит.
Вскоре помощник профессора объявил окончание спарринга. Настало время изучать и отрабатывать новые приёмы. Мы начали погружаться в боевую систему легендарного мечника.