Поначалу, оказавшись в этом мире и приступив к занятиям с Еремеем, я не понимал, для чего вообще изучать фехтование. Тем более — уделять ему столько времени. Решил, что это просто традиционный для империи способ физического развития. Но затем выяснил, что сабельный бой имеет вполне практическое применение. И даже не одно. Во-первых, иногда возникали ситуации, когда аристократы выясняли отношения на дуэли. И оружие выбирал тот, кому был брошен вызов. Так что ты мог оказаться как под дулом пистолета, так и перед клинком. Во-вторых, высшие алхимаги умели открывать с помощью пространственно-временной трансмутации порталы в иные миры. Ну, или пласты реальности, как их здесь называли. Для чего это было нужно? Ради их обитателей. Некоторые представляли ценность сами по себе, другие — как источник редких ингредиентов. Третьи содержали артефакты, за которые в этом мире шла нешуточная борьба. Существовала легенда, что в одном из пластов обитает существо, хранящее в себе Магистерий, или Философский камень, также называемый в различных алхимических трудах ребисом, эликсиром философов, жизненным эликсиром, красной тинктурой, великим эликсиром и пятым элементом. Считается, что с его помощью можно создать эликсир жизни и обрести бессмертие. Вот чародеи этого мира и охотятся за ним, рискуя всем и ничем не брезгуя.
В некоторых мирах, куда они отправляются на поиски Магистерия, можно находиться только в боевых скафандрах, а в других атмосфера такова, что пользоваться огнестрельным оружием слишком опасно. Вот там и пригождаются навыки владения клинками. И не только обычными, но и огромными зачарованными, с которыми можно управиться, только надев боевой скафандр вроде «Витязя» или «Ратибора». Ну, это у нас. В других странах свои экзодоспехи.
Когда закончилось занятие по фехтованию, мы приняли душ, переоделись и отправились на химию, где нас ожидал профессор Брюс.
По пути Михаил без умолку трещал о новых приёмах сабельного боя, которые показал и заставил нас отрабатывать мэтр Терехов. На моего приятеля они произвели огромное впечатление, хотя ясно было, что это лишь азы искусства, которое нам предстояло изучать. И, судя по этому, сейчас мы все находились на очень низкой ступени владения клинком. Хотя поначалу мне казалось, что моё тело вытворяет нечто удивительное. Оказалось, в этом мире искусство фехтования и рукопашного боя выведено на такой уровень, который дал бы фору даже трюковым фильмам о вин-чуне, что я видел в родном мире. Стоило вспомнить тех воинов, на чьи тренировки возил смотреть Ярослава его отец. А ведь они тоже лишь обучались, хотя некоторые и были мастерами определённых ступеней.