Повсюду на костях виднелись следы переломов. Часть скелета была просто раздроблена — словно по нему ударили гигантским молотом.

Вокруг было установлено временное ограждение, внутри которого возвышались строительные леса и работала техника.

— Не бойся, — сказал вдруг мой спутник. — Это чудо-юдо уже не встанет. Да, наша Эгида, защитный купол, несовершенна. Некоторым химерам удаётся прорваться сквозь неё. Это из-за сочетания магических свойств, которые образуются при их рождении. Всего не предугадаешь. И эта тварь забралась на удивление далеко. Но всё же сдохла. Вернее, была убита нашим доблестным гарнизоном. Плоть с неё уже сняли, теперь уничтожают кости. К концу недели от монстра не станется ничего, и начнутся реконструкционные работы.

Проклятье, этих нескольких брошенных фраз было мало, чтобы понять, что тут происходит! Но я ещё разберусь. Непременно.

Ясно стало только, почему по всему городу установлены здоровенные артиллерийские орудия.

Перед ограждением стояло человек двадцать с плакатами. Похоже на пикет. Приглядевшись, я успел прочитать пару надписей: «Нет открытию порталов! Артефакты того не стоят!» и «Штормы и химеры появляются из-за порталов! Остановите беспредел алхимагов!»

Похоже, не все тут любят чародеев. Но подозреваю, что, в основном, те, кто способностью к магии не обладает.

Машина проехала мимо скелета и свернула за угол. Поверженный колосс исчез из виду, словно фантасмагорическое видение.

Наконец, мы добрались до дворца. Он был поистине монументален и возвышался над остальными постройками, не уступая даже циклопическому зданию, стоявшему в восточной части города. Над его центральной башней мерцала и переливалась яркая синяя сфера, внутри которой ежесекундно сверкали молнии — словно в неё была заключена настоящая гроза. Дворец же походил на крепость, только очень большую, куда большую, чем любая из тех, что я видел в прежнем мирке на картинках или экране телевизора. Даже красные, утыканные шипами ворота, через которые проехали в роскошной чёрной машине я и мужчина, в доме которого я вроде как переродился, были метров двадцать в высоту и не меньше семи в ширину.

Мой спутник ещё дома переоделся в строгий синий костюм, белую шёлковую рубашку, повязал скромный тёмный галстук, а на голову натянул бархатную плоскую шапочку с золотой эмблемой в виде странного геометрического символа.

Вид у мужика был задумчивый и немного напряжённый. Это эмоциональное состояние волей-неволей передавалось и мне: хотя мужчина ничего такого не говорил, чувствовалось, что наш выезд может обернуться неприятностями. Только я не понимал, какими именно. Но, уж точно, не большими, что были у меня до сих пор! На это я готов поставить деньги!