— Я не думаю, — возразил Моня. — Я надеюсь на чудо: или ты вспомнишь заклинания, или нас найдёт Мими и мы отправим её искать книгу.

— Хороший план, — скептически одобрил я и мы побрели искать дыру в заборе.

Это дело оказалось не столь простым, как я первоначально думал. Дыру в заборе мы обнаружили, а вот пролезть через неё было проблематично — моя нога в гипсе совершенно не сгибалась и протиснуть её сквозь щель было не так-то просто. Но общими усилиями как-то справились.

И повалились сразу в заросли крапивы.

— У-у-уй! — взвыл я.

— А-а-ай! — взвыл вслед за мной и Моня.

— А ты чего ойкаешь⁈ — возмутился я, почёсывая огромные волдыри на руках.

— Да у меня сломанная нога совсем оторвалась, — пожаловался Моня и с треском оторвал штанину.

Я как увидел, как одноногий зомби Моня держит в руках кусок своей ноги и задумчиво её рассматривает, я чуть не поседел.

— И что теперь делать?

— Да нормально, я же не чувствую, — Моня ловко завязал остатки штанины и, удерживая кусок ноги, словно бейсбольную биту, заковылял вперёд, опираясь на мой костыль.

Я заковылял следом.

Вслед за Моней я вошёл через покосившуюся дверь в избу.

— Осторожно, — сказал Моня, — здесь пол трухлявый.

И с этими словами он провалился вниз. Точнее его последняя (здоровая) нога провалилась.

— Кажется, я и вторую сломал, — заметил Моня тихим печальным голосом. — Сейчас попробую на руках подтянуться.

— Тише! — велел я, — ты сейчас ещё и руки сломаешь.

— Вполне может быть, — вздохнул Моня.

— Держи, — я протянул ему костыль, — цепляйся за него, я сейчас тебя буду вытаскивать.

С огромными усилиями мне таки удалось вытащить Моню из дощатой западни.

— Внутрь лезть не будем, — констатировал я, — вот здесь с краю и будем сидеть.

Моня кивнул и уселся прямо на грязный пол.

Я примостился рядом.

Некоторое время сидели в полной тишине. Сюда не доносились звуки с улицы, во дворе тоже было тихо. Пахло мышиным помётом, пылью и прелой травой.

Прошло примерно часа полтора.

— Я есть хочу, — сказал я. В подтверждение всего у меня в животе заурчало.

— А я новое тело хочу, — буркнул Моня. Он был сердит и полностью деморализован.

Я смотрел на него, на культяпку ноги, на затхлый дом, где мы сидели в сенях. И меня всё это дико бесило.

Неужели нет выхода? Этого не может быть!

— Моня, — сказал я, — расскажи мне, сколько раз я тебя «переселял» из одного тела в другое?

— В куклу считаем? — спросил Моня.

— Давай пока в тела, — ответил я.

— Восемь… — сказал Моня и тут же поправился, — а с этим — девять.

— Прекрасно, — кивнул я и продолжил допрос, — девять раз. Теперь расскажи, только очень подробно, как именно я это делал?