Завершила заявлением, что в её смерти никто не повинен: она сама испортила ванну, чтобы уйти из жизни.
Поставила сообщение на отложенную отправку:
— Думаю, сорока восьми часов хватит? К тому времени моё тело будет давно мертво.
— Кстати, об этом… ты уверена?
— Абсолютно. И не надо меня переубеждать.
— Я и не собираюсь, — ответил Гриша. — Когда я тебя увижу?
— Когда снова зайдёшь в игру. Если тебя забанят пожизненно, то будешь пользоваться незаконными лендингами.
Ника убрала все программы и вывела на проект-панно личные документы. Выбрала один файл и смахнула его на коммуникатор Гриши.
— Что это? — спросил он.
— Завещание. Передаю тебе все свои владения в Адам Онлайн.
— Почему всё завещаешь мне? А как же твоя сестра?
— Она — сука.
— А родители?
— Придурки.
Гриша развернул полученные данные, и некоторое время смотрел на них с открытым ртом:
— У тебя девятьсот миллионов капитала? Охренеть! Нет, я точно должен научиться крафтингу.
Ника поднялась с дивана и подошла к панели управления QCP:
— Только не пытайся сразу выводить все деньги. Сто миллионов — это минимальная сумма разовой конвертации в доллары или рубли. При этом не забывай, что выводить можно только когда ты в игре, и только через филиалы банков.
Ника вызвала главное меню и перезагрузила QCP. Проект-панно потемнел, на нём высветился логотип МТС.
Гриша встал рядом с Никой и обнял её за талию:
— Мы как бы должны попрощаться перед смертью, но так как ты не умираешь на самом деле…
На проект-панно мелькнули столбики запросов и ответов, шла проверка компонентов платформы. А Гриша и Ника целовались. Их прервал истошный сигнал QCP — один из компонентов платформы считался повреждённым.
Не отрывая своих губ от губ Гриши, Ника провела по проект-панно рукой, форсируя подготовку к техаррации. В обычной ситуации вычислительная платформа отказалась бы продолжать загрузку, но бэкдор в таймере работал — подготовка продолжилась в обход всех предупреждений.
Под полом снова загудели трубы, а ванна начала заполняться диссоциативным электролитом. Гриша и Ника сидели на краю ванны и безостановочно целовались.
— Меня… меня ждут люди, — выдохнула наконец-то Ника, отрываясь от Гриши.
— Я тоже человек, я тоже жду.
Но Ника решительно встала:
— Мне пора.
Она сняла халат, затем нижнее бельё, которое было пропитано диссоциативом, а теперь высохло, и от него отваливались тонкие пластинки затвердевшей синей жидкости.
— Когда я вернусь в игру, то буду играть за человека, — сообщил Гриша. — Очень хотел бы видеть тебя в оригинальном виде, а не в виде андроида. Ну, можешь добавить волос и ресницы.