Это оружие было совершенно незнакомо Пухову, поэтому тренироваться в его использовании было лучше по одиночным целям.
При стрельбе МР38 сильно задирался вверх, поэтому в мотоциклиста я попал только со второй попытки.
Благо он не ожидал нападения и растерявшись дал мне секунду для более тщательного прицеливания.
Спрятав погибшего и его мотоцикл недалеко от его камрадов из СС, я разжился винтовкой, мешком с пайками, большой катушкой телефонного кабеля и чемоданчиком инструментов ( отвертки, кусачки, изолента). Видимо, бедолага, которому не повезло со мной столкнуться, был связистом.
Подобный провод при его прочности неоценимая находка для партизана-диверсанта.
Ночью над дорогой в разных местах на уровне груди закрепляем между деревьев куски провода, и при некоторой удачи получаем аварии с выведением из строя экипажа мотоцикла. Если не фатальные, то с получением ранений и сильных травм.
Я перекусил хлебом и салом из запасов Пухова и снова затаился.
Спустя час мне повезло. По дороге мимо меня вели колонну пленных советских солдат, почти сотню человек под охраной всего пяти охранников. Четверо с винтовками и один с пистолет-пулеметом. Обер-ефрейтор и четверо рядовых из охранной дивизии Вермахта, всплыли во мне знания Пухова.
Я отложил в сторонку трофейное оружие и взял в руки ППД. Тут чтобы не пострелять своих требовался знакомый ствол.
Фрицы весело переговаривались, шутили и смеялись. В основном о том, что из пленных Иванов получатся хорошие рабы в их новых поместьях в плодородных степях Украины.
Красноармейцы же шли понурые, повесив головы, некоторые из них были ранены судя по бинтам на руках или голове.
Эпизод 4
Как только колонна поравнялась со мной, я открыл огонь и тремя короткими очередями в три-четыре патрона срезал троих видимых мне охранников.
Двое оставшихся в живых (один из которых был обер-ефрейтор с МР-38) к сожалению, оказались закрыты спинами красноармейцев. Немцы сначала растерялись, затем обер-ефрейтор резанул очередью по пленным. Слава Богу за секунду до этого большинство из них попадало на дорогу, избегая пуль и открывая моему обзору оставшихся гитлеровцев.
Ефрейтора я успел прошить очередью, а вот последний оставшийся в живых немец рухнул на дорогу, прячась за пленными и целясь в меня из винтовки.
— Гасите фрица или я вас тут всех положу как трусов и предателей. — Крикнул я пленным жизнеутверждающий клич.
Винтовочный выстрел, вскрик боли, ругань, звук ударов, еще один выстрел и радостный крик одного из красноармейцев:
— Кончился немчура. Сдох гребаный Übermensch.