В дверях показались пилоты-земляки. Просияв, Жанна махнула им рукой.
— Добрый вечер, — поздоровался я.
— Добрый. О, я смотрю, вы уже познакомились? — улыбнулся Семён Семёныч, присаживаясь за столик. Он посмотрел на мой коктейль и понятливо кивнул. — Ну, и как?
— Аха, познакомились, — легкомысленно отмахнулась девушка.
— И чего? — оторопел от её реакции командир.
— Да он мне предложение делал, я отказалась!
— Дааа? — озадачился Семёныч и посмотрел на меня. Я лишь развёл руками, дескать, комментарии излишни. — Вот как? Ну ты даёшь, мать…
— А вы как, решили? — спросил пилотов.
— Кое-какое решение мы приняли, и даже хотели дополнительное условие обсудить, но раз Жанна отказалась… Это надо не насухую обсуждать. Лёш, закажи графинчик беленькой, грамм триста, и закусить чего.
Алексей, молчавший всё это время, отошёл к бару, за столом повисло неловкое молчание.
— Чего? — улыбка Жанны потускнела.
— Как бы тебе сказать… — удручённо ответил командир. — Вот ты, вроде, девка умная, но иной раз как выдашь! Хоть стой, хоть падай! То ты работу хочешь поменять, то хвостом крутишь!
— Семёныч, я не поняла, что не так-то? — забеспокоилась.
— Ай, — в сердцах он махнул рукой.
— Никто не против, я закурю? — я решил разрядить обстановку.
Молчание — знак согласия. Достал из кармана гаванскую сигару, откусил гильотинкой кончик, раскурил. В задумчивости выпустил вверх облако дыма. Жанна недовольно помахала рукой перед лицом, намекая, хотя в её сторону я не дымил. Тут вернулся Лёха, сразу за ним официантка принесла запотевший графин, рюмки, порезанные солёные огурчики и кусочками селёдку, присыпанную кольцами лучка. Лёха налил себе и Семёнычу.
— Вздрогнем, — Семёныч поднял свою стопку, мы втроём чокнулись. Жанна непонимающе посмотрела на каждого из нас.
— А что вы отмечаете?
— Будущее партнёрство, — Семёныч, махнув водочки, крякнул и закусил огурчиком. — Хорошо пошла, — выдохнул он.
— Какое партнёрство?…Лёёёш? — обратилась она к младшему пилоту, не дождавшись ответа.
— Мы создаём товарищество, — со вздохом тот принялся объяснять. — Проведём разведку астероида, скинемся кто сколько может, купим оборудование, начнём металл плавить. От нас с Семёнычем идея, руки и месторождение, с него, — он кивнул на меня, — деньги и грузовое судно.
Нахмурившись, она перевела взгляд на тлеющую сигару в моей руке. Вдруг у Жанны от удивления полезли глаза на лоб.
— Стоп! Так это и есть тот самый капитан??? Даня, это ты?!? — воскликнула она.
«Да не, не может быть», — решила Морозова, когда увидела знакомое лицо в баре третьесортного мира. При помощи нейросети сделала несколько снимков, как парень сидит в компании какой-то девицы приятной наружности, и переключилась на деловую встречу. Она прилетела с аудитором на Челябинск-3, где у её семьи был в собственности завод ЧТМЗ. Точнее, часть завода — семьдесят процентов акций принадлежала трасту Морозовых, остальные акции распределились между миноритариями, среди которых было и руководство предприятия. Обычно аудит, в котором обязательно принимал участие один из членов семьи, занимал не больше недели, но в этом году впервые отправили дотошную Елену. У девушки оказалась хватка бультерьера, она вцепилась в нестыковки в отчётах, за которыми могли стоять злоупотребления менеджмента, и поэтому она не попадала на семейный новогодний праздник. Ей требовалась ещё неделя, и уже сейчас надо было искать прямой рейс до Солнечной системы, поскольку закреплённый за ней семейный звездолёт улетел, отозванный её отцом для своих деловых поездок. Не добившись поиска подходящего судна через галанет, она пришла в бар, пригласив на встречу пилотов «Звёздных линий», с которыми работала корпорация Морозовых.