Перед глазами возникла карта системы Проксимы Центавра. Так, ближайшие два маяка на четвёртой планете, где умеренный климат и можно спокойно дышать без скафандра. А ещё там колония Еката-3, где живёт сестра Усольцева.
— Прыгаем сюда, — я ткнул пальцем в ближайшую к поселению точку маяка. — Но не сам маяк, а на десять кэмэ к колонии.
— Я должна предупредить: контур находится под землёй на глубине четыреста метров. Подручными средствами добраться до него не получится, если ты рассчитываешь после посещения колонии попасть в контур своим ходом. Кроме этого, я проанализировала новостной фон, тебя обвиняют в пособничестве пиратам. В Управлении собственной безопасности Флота тебя ждёт разбирательство, грозящее понижением в социальном статусе и отправкой на каторгу.
— Отставить перенос! Не хочу на каторгу! Это как? Я же пацанов спас!?!
Вместо ответа помощница протранслировала выжимку из новостей.
— Вот ведь! А если меня здесь на поверхность переместить и подать сигнал бедствия?
— Без энергии в шагоходе ты замёрзнешь. Переношу? — безразлично пожала плечами с видом «хозяин — барин».
— Нет. А если отсюда сигнал подать? Меня спасут, и я смогу оправдаться, что не пират. Ты подтвердишь.
— С вероятностью в сто процентов в течение получаса после контакта последует орбитальный удар по маяку, когда информация о том, что кто-то попал внутрь контура, дойдёт до рептилоидов. Я не могу этого допустить, — глаза Люси сверкнули фанатичным блеском. — Моя задача — хранить наследие Предтеч!
— То есть, мне не вариант светиться перед любым представителем власти, и в то же время я не могу здесь отсидеться. Что же делать?
— Почему ты ограничиваешь себя только людскими поселениями? Существует куча мест, где ты никому не нужен, и где не достанет человеческое правосудие. Да и отсидеться ты не можешь только в этом контуре. Есть другие контуры, где с подпиткой энергии всё в порядке. Например, материнская планета орниподов. На ней маяки служат храмами, за которыми ухаживают и на ступенях которых приносят жертвы богам. Воздух с климатом для тебя там вполне подходящий.
— Давай туда, — я поднял с пола свой мешок. — Спасибо этому дому, пойдём к другому. Врубай свою гравицапу!
Шумит синяя листва незнакомых деревьев, цикады стрекочут… Какая же красота! — я загорал под ласковыми лучами местного солнышка на самой верхушке пирамиды. В тени плюс двадцать пять — после стужи пятой планеты системы Проксима Центавра, безымянная планета безымянной звезды под номером Р0137-МН на окраине нашей галактики показалась мне раем. А назову-ка я планету Птеродактиль на правах первооткрывателя! И звезду как-нибудь назову. Потом. Сейчас слишком лениво, — мысли текли неспешно, как облака над головой.