— Снаряжение, — решил молодой человек.

— Ай, яй, яй. На эту проклятую рациональность можно разменять все чудеса жизни, — изобразила недовольство черепаха.

Вышло фальшиво.

— Впрочем, чудес тебе в ближайшее время хватит. Перейдём к следующему вопросу. Ударим по твоей серости. Слушай внимательно: на русском его зовут источником счастья. На немецком он испорченная деталь. Так что же я имею ввиду?

— А можно подсказку? — жалобно попросил Уно.

— Почему нет, можно. У тебя никогда не будет его с дочерью правителя Земли…

— Ребёнок! — догадался Уно.

В следующий миг тело его понесло и закрутило водным потоком. В голове зазвучал громогласный черепаший хохот.

— Брак, дубина! — на прощание забросила в его голову хранительница.

Давление воды резко пропало, молодой человек бухнулся спиной на что-то мягкое. Голова закружилась, он начал захлёбываться. Тело само поставило себя на карачки. Хрипя и булькая, Уно принялся изливать из лёгких и желудка литры солёной воды. Процесс вышел чудовищно неприятный.

Отплевавшись, он, пытаясь прийти в себя, уселся на пятую точку, принявшись ошарашенно оглядываться.

Шатра и русалки более не было. Рядом, на траве, сидела бледная словно смерть Алиса. Судя по виду, состояние её находилось в районе «никакое».

Продолжив оглядываться, Уно увидел, что, невдалеке, метрах в ста от них, высилась стена плотного тропического леса. Похоже их каким-то совершенно невероятным образом переместило к границе внутреннего кольца.

Вдруг на головы молодым людям обрушилась масса воды. Да так обрушилась, что сбила на землю и распластала по траве. Отплёвываясь, Уно увидел появившегося рядом Дуруса. А ещё снаряжение! На земле рядом с ними лежали мокрые оружие и доспехи!

От желания проводить срочную инвентаризацию привалившего имущества отвлекло состояние Дуруса. Здоровяк не блевал водой, но при этом явно пребывал не в себе. Усевшись на траву, он потерянно ощупывал своё лицо и что-то неразборчиво бормотал.

Торопливо к нему подойдя, Уно довольно быстро сообразил, что негр пребывает состоянии крайнего возбуждения. И возбуждение это вовсе не боевое, а самое что ни на есть мужское.

На лице и груди Дуруса имелась следы женских губ, оставшиеся благодаря жирной алой помаде.

«Ну да, ну да, кто-то работает, а кто-то отдыхает», — на всякий случай отойдя от загипнотизированного русалкой товарища, подумал про себя молодой человек.

Придя в себя, Уно взялся за важное занятие — за инвентаризацию полученного от Хранителя снаряжения.

В снаряжении было прекрасно всё. А самым прекрасным из прекрасного был сам факт его появления.