За компанию с парой тонн океанской воды им прилетело двухметровое копьё с древком из черного, похожего на пластик материала. Его длинный, в четверть длины копья наконечник походил на короткий меч.

На копье дело не заканчивалось, а только начиналось. Кроме копья они получили вполне классические щит и меч, вроде тех, что выдал им пьедестал в зоне испытаний. И если меч совпадал с первым почти один в один, то щит отличался. Лёгкий и прочный, он был сделан из тонкого тёмного металла.

Третий дар Уно вознамерился прибрать к рукам. Длинная легкая шпага не только сочеталась с его не самым титаническим телосложением, но и очень нравилась ему внешне. К мечу и шпаге прилагались не только ножны, но и широкие кожаные пояса.

Не меньше оружия молодого человека порадовала броня. Она, однако, заметно отличалась от того снаряжения, которое он видел в школьных исторических фильмах. Комплекты брони напоминали комбинезоны из плотного чёрного материала и они были совмещены с сапогами, а вместо шлемов имелись глубокие капюшоны. Усиливая защиту, поверхность комбинезона покрывала кольчужная сетка из зеленоватого металла. Грудь, живот и спину дополнительно защищали металлические щитки. Они же имелись на голенях и предплечьях.

Рассматривая самую желанную часть комбинезонов, а именно, сапоги, Уно обнаружил, что их подошва сделана из напоминающего резину эластичного материала. Подобное, на фоне древних развалин и аборигенов с каменным оружием, выглядело нетипично. Впрочем, он слышал, что резину делают не только из нефти, но и из сока какого-то особого дерева.

«Нам же всё это с неба прилетело, а я тут размышляю типично оно или нет», — ухмыльнулся молодой человек.

Сложностей с распределением брони не предвиделось даже в перспективе. Все комбинезоны соответствовали размерам перенесённых на опушку леса людей.

Удручало Уно лишь одно обстоятельство. Разделить радость оказалось не с кем. По крайней мере, пока.

Алиса, отойдя от шока, перешла в новое, неожиданно упадническое состояние. Уткнувшись в сомкнутые колени лицом, она, обхватив их руками, самоотверженно разрыдалась. Выплакавшись, она так и продолжила сидеть, сосредоточенно всхлипывая в процессе.

Дурус пребывал не в лучшем, пусть и отличном состоянии. Гримаса похотливости покинула его лицо, сменившись выражением вселенского облома. Сидя на траве, чернокожий здоровяк пялился пустым взглядом в небо и бормотал что-то о потерянной любви.

Уно, впрочем, кипиша не поднимал. Вокруг царила светлая местная ночь. А ночью, как он слышал от Алисы, соваться на территорию внутреннего кольца не следовало.