Погрузившись в апатичное безмыслие, какое бывает после большой усталости, молодой человек принялся пялиться на золотистую взвесь. В голове его закрутились обрывки сна, снившегося ему этой ночью. Во сне кусочек недавних событий развивался по-другому сценарию, отнюдь не такому удачному. Начался сон в форте у рудника. Там он куда-то упал, потом бежал, кажется с Дурусом и Еленой. Потом к ним присоединился капитан, с которой они опять куда-то бежали. А после случилось сражение. Страшное разрушительное сражение. Помнится там был Антон, Альтермитер в своей большой версии и какое-то сверкающее существо. А ещё он сам выбил зуб и рассёк губу. Последнее помнилось особенно хорошо.

Пытаясь сон размотать, Уно вспомнил про какое-то космическое сражение. Или сражение было в другом сне? Вроде как в другом. В этом же ему рассказывали про какую-то войну, в которой он был виноват. Или будет виноват? И про Алису, которая что-то там возглавит. В общем, снились всякие глупости — неясные, занимательные и ускользающие словно мелкий песок сквозь пальцы.

— Мы подвешены между ужасом быть человеком и чудом быть человеком… — раздался совсем рядом задумчивый мужской голос.

Резко обернувшись, молодой человек увидел сидящего на песке Антона. Как и он, мужчина сидел прислонившись спиной к стене. В левой руке он держал свой простой изогнутый меч без гарды.

Стоило лишь Уно увидеть Антона, как его охватила полнейшая растерянность. Он словно стал часами, которые оторвали от их собственного времени. Событийный ряд последних дней распался и сложился вновь, по новому. Возникло состояние словно он посмотрел два очень похожих фильма. С одними и теми же героями, в одном и том же месте, но при этом принципиально разные по сути. И всё бы ничего, но каким-то совершенно непонятным образом, он посмотрел их одновременно.

— Извини, извини, — с нотками вины хмыкнул Антон. — По себе знаю, те ещё впечатления. Но ты не переживай, всё быстро устаканится. Когда есть из чего выбирать, разум быстро нащупывает «настоящее». Беда лишь в том, что обычно выбирать не приходится… Нет у людей такого права.

Уно тем временем тихо офигевал. «Сон» его быстро обрастал красками и деталями, неумолимо превращаясь в «реальность». Последние же события, наоборот, меркли и теряли вес. В дополнение к раздвоенности пришло состояние прострации. Некое общее сомнение в реальности происходящего. Сознание очень захотело считать, что неестественно чётким сном были вообще все произошедшие с ним события.

Но всё действительно улеглось довольно быстро, минут за пять.