— Экзамен сдавал.

— Всегда бы так одевался, хоть на человека похож стал.

— Учту, — усмехнулся я.

— Да я серьёзно! — уверил меня Владимир, посмотрел на часы и вздохнул. — А вот друг твой опаздывает…

Я припомнил выпитую вчера Ромой бутылку водки сомнительного качества, внутренне поёжился, но сдавать приятеля не стал и беспечно пожал плечами.

— С утра мебель развозит. Он же говорил?

— Да, было что-то такое, — кивнул Мальцев, оглянулся на арку и понизил голос. — Слушай, Сергей, возможно, мне придётся на несколько дней по делам уехать, ты Сашу проконтролируй, хорошо? Ему доверия немного, а ты, сразу видно, человек ответственный.

— В смысле — проконтролировать?

— Да всё просто. Твой номер у меня есть, буду звонить и говорить, когда товар забирать. Точки я Саше показал, документы и наличку Михалыч выдаст. Ты главное на себя контроль возьми. Поможешь?

— Хорошо, сделаю.

— Аванс нужен?

Я бы не отказался, но при такой постановке вопроса счёл нужным покачать головой.

— Да нет, лучше по факту.

Мы попрощались, и я по всё той же толком не просохшей после вчерашнего дождя дороге потопал к остановке. К остановке и, надо полагать, новым проблемам. И возник вопрос: а не свалял ли дурака? Не лучше ли было сказать оперу, что Мальцев передумал? Стал бы тот проверять? Пожалуй бы, и стал…

Я нервно передёрнул плечами, дошёл до остановки, а там перебежал через дорогу и, памятуя о наставлениях Козлова, заглянул в сберкассу, которая делила первый этаж жилого дома с библиотекой. Паспорт у меня был при себе, а вот посетителей в наличии не оказалось, поэтому я спокойно открыл вклад на двадцать тысяч и вернулся на улицу.

На небольшом пятачке за остановкой был обустроен блошиный рынок, где торговали преимущественно сигаретами, да ещё зеленью, огурцами и ягодами, выращенными на огородах близлежащего посёлка, но распродавались там и семейные библиотеки, ношеная одежда и прочее ставшее после развала страны ненужным имущество. Точнее, ставшее менее нужным, нежели деньги на хлеб насущный. Ну или на выпивку, которую можно было приобрести тут же. Так сказать, не отходя от кассы…

Тут же приткнулся красный «запорожец», на лобовом стекле которого лежала картонка со сделанной от руки надписью: «Куплю золото, старые награды». Ни в автомобиле, ни рядом никого не было.

Изначально я ничего покупать не собирался, но взгляд неожиданно зацепился за изумрудно-зелёный циферблат наручных часов с никелированным корпусом и тёмно-коричневым кожаным ремешком. Надпись латиницей гласила: «Poljot», ниже шло уточнение: «семнадцать камней».