Рома вытащил кассету и кинул её на стол, взамен воткнул свежий альбом «Гуляй, мужик» панк-группы «Сектор Газа». После подошёл к нам. Судя по нетвёрдой походке, ста граммами водки в кафетерии он точно не ограничился, а потому не удивило и прозвучавшее предложение.

— Может, ещё пивка возьмём? А то вы без меня уже всё выдули!

— Не, — покачал головой Андрей. — Мне Аньку встречать. Закругляться пора.

— А ты, Серый, как?

— Послезавтра экзамен, готовиться буду.

— Какой ещё экзамен? Гонишь, что ли?

— В политех поступать собираюсь.

— На заборостроительный?

— Типа того.

Романов покачал головой и перехватил Тихона, который как раз хотел налить себе газировки.

— Толстый, давай бахнем!

— Я со своей в кино сегодня иду, — ответил Морозов, обогнул Романова и ушёл к столу. — Дюша, ты ромом возьмёшь или тебя в ведомость записать?

— Запиши, — сказал Андрей. — Ром есть ещё. — И уже мне пояснил: — Анька его очень уважает.

Мы оттащили и этот диван к стене, тогда вдруг отмер Романов.

— Толстый, ты с кем в кино собрался? Со своей? Тем более надо выпить! Она же страшней атомной войны!

— У тебя и такой нет, — необдуманно огрызнулся Тихон и тут же получил в пухлый бок кулаком.

Бил Рома всерьёз, но из-за опьянения удар вышел смазанным, и Морозов устоял на ногах, шустро отпрянул назад и спрятался за стол. Романов шагнул следом, и я поставил ему подножку, а Дюша перехватил и повалил на диван.

— Тихо, тихо, тихо! — придержал он начавшего вырываться приятеля. — Остынь!

— Толстый, сука, я тебя убью! — рыкнул Рома, но вопреки угрозе вырываться перестал, поворочался только и почти сразу уснул. Не уснул даже, просто отрубился, будто в мозгу рубильник дёрнули.

— Вот он насвинячился! — поразился Лёня и брезгливо скривился. — И что с ним теперь делать?

— Через часок проспится, — с видом знатока уверил его Андрей и повернулся ко мне. — Серый, ты идёшь?

Я взял со стола непочатый двухлитровый баллон «Пепси» и попросил Толстого:

— Тиша, запиши на меня.

— Ага, — оторопело кивнул тот в ответ.

Мы вышли из бокса и зашагали по проезду. Было самое начало десятого, уже смеркалось, но стемнеть на улице ещё толком не успело. Где-то играла музыка, от дороги доносился лязг троллейбусных штанг.

— Ты в кафетерий сейчас? — спросил я.

— Не, у Аньки ключи, она уже дома должна быть, — ответил Фролов.

Мы оставили позади гаражи и на входе во двор наткнулись на троицу парней в разномастных спортивных костюмах.

— О, Крол! — обрадовался один из них, неспешно поднимаясь с корточек.

Кролом Андрея прозвали в начальной школе ещё до того, как он перешёл из спортивной гимнастики в секцию самбо. Прозвище намертво прилипло из-за созвучной фамилии и шапки на кроличьем меху, но мой приятель его на дух не переносил. Именно поэтому я и начал действовать ещё прежде, чем следом прозвучало: