— Всё равно не потянем, — отмахнулся Лёня Гуревич, выдернул из приставки картридж «Супер братьев Марио» и воткнул другой сборник, где были «Танки».

— Можно двести восемьдесят шестые посмотреть. Они от ста тридцати по прайсу идут. И комплектация нормальная: процессор шестнадцать мегагерц, оперативки мегабайт, винчестер на сорок мегов и видеокарта.

— В «Альтернативе», поди? — спросил Андрей и со смешком процитировал рекламный слоган этой фирмы: — «При всём богатстве выбора другой альтернативы нет»!

— Не, я тут на объявление наткнулся: новый дилер открылся: «Текта». Они цены на двадцать процентов ниже рынка обещают. А можно заказать бэушную технику из Америки, там по распродажам при ликвидации фирм скупают и сюда везут.

Лёня Гуревич заинтересовался, подошёл к столу и склонился над газетой.

— Не, фигня, — высказался он некоторое время спустя. — Только за валюту и полная предоплата.

— Да какие теперь проблемы с валютой? В Москве торги открыли, курс рыночный. Сто двадцать пять рублей, вроде, вчера был.

— Сколько⁈ — присвистнул я, припомнив о своей заначке. — А марки почём?

Толстый не знал, а Лёня постучал его пальцем по лбу.

— Думай, Тиша. Думай! Ты им предоплату в валюте, а они тебе заказ собирать будут от двух недель и до полугода. А с распродаж срок ещё больше. Вон же — написано!

— И чего? — захлопал глазами Толстый.

— Ты на что жить собрался? Слышал про оборачиваемость активов? На один компьютер мы денег наскребём, но если его месяц готовить будут, то выхлопа никакого не получится. И никто из покупателей столько ждать не станет. Останется брать то, что в наличии есть, да ещё из Москвы везти. Прогорим.

Тихон тяжко вздохнул, вырвал из блокнота листок, смял его и выкинул в мусорное ведро.

— Не парься! — утешил приятеля Лёня. — Вруби музон какой-нибудь и пошли в «танчики» зарежемся.

Толстый послушно воткнул в «Электронику-302» кассету, утопил клавишу и перебрался к телевизору. Мы с Андреем допили остатки пива, оттащили уже собранный диван к стене и занялись следующим.

— Завтра в качалку идёшь? — спросил Фролов.

— Можно, — решил я после недолгих раздумий. — Только мне на работу к десяти.

— Мне тоже в ночь. Давай послезавтра тогда.

— Давай.

Через полчаса вернулся Рома, дыхнул перегаром, спросил:

— Что за фигню вы тут слушаете?

Магнитофон негромко наигрывал что-то электронное с протяжной мелодией и одновременно чётким ритмом, периодическими пришептываниями женского вокала и будто бы средневековыми песнопениями. Тихон Морозов отвлёкся от игры и обиженно произнёс:

— Это «Энигма» вообще-то!