Перестрелка оказалась бурной, но скоротечной. Грохнуло ружьё, защёлкали хлопки суше и тише, но тут же смолкли, стоило только коротко протарахтеть автомату. Миг безмолвия — и вновь дважды бухнул двенадцатый калибр, стукнули раз-другой пистолетные выстрелы. Автомат больше себя не проявил, пальба стихла почти сразу, на этот раз уже окончательно.
И что это было? С кем грузины сцепились — неужто с бандой Большака?
И кто вышел победителем? Должен же был кто-то выжить! Или нет?
В любом случае — разницы никакой. Неважно, кто явится сюда, меня грохнут с гарантией. И даже если не явится никто, придётся либо подыхать с голоду, либо перегрызать пластиковую ручку зубами, а этот номер может и не прокатить.
И что делать? Думай! Думай! Думай!
Вот тогда-то, не иначе из-за выброшенного в кровь адреналина, меня и осенило.
Багажник! Сумка! Топорик!
Я извернулся на месте, начал складывать спинку заднего сиденья и хоть сумел сделать это не до конца, в итоге всё же просунул за него левую руку и нашарил ремень сумки. Рыча от напряжения, вытянул-выдернул её в салон, спешно вжикнул молнией замка.
Да! Вот так, суки!
Я вооружился топориком, примерился и ударил — раз, другой, третий. Отрубать кисть в мои планы не входило, бил по ручке, пластик которой упруго пружинил и поддавался на редкость неохотно. Да и с чего бы ему поддаваться? Орудовать приходилось левой рукой, ещё и поза оказалась неудобной и никак не получалось толком размахнуться. А когда понемногу приноровился, метал лязгнул о металл. Под пластиком обнаружилась прочная стальная полоса!
— Вашу ж мать! — в голос выругался я, но отказаться от своей затеи и не подумал, просто стал метить уголком клинка по головке шурупа, намереваясь перебить ту на части, а то и вовсе снести подчистую. Попутно ухватился за ручку и повис на ней, задёргал вниз. И в итоге своего добился, сдёрнул её с иссечённого шурупа, оттянул и снял браслет наручников.
Справился! Пусть и провозился непозволительно долго, но всё же освободился до возвращения к автомобилю грузин!
Нервно оглянувшись, я кинул быстрый взгляд в заднее окошко «девятки» и распахнул дверцу. А только вывалился из салона — вспышка! И больше ничего…
19|06|1992
вечер
Мёртвая зона. Каждый водитель знает, что у его автомобиля есть мёртвая зона — сектор, который не просматривается из салона. Оглянуться-то я оглянулся, но появившихся в переулке людей не заметил. Заметил бы — возможно, и сумел бы выкрутиться, только совсем не факт. Да и не важно это, главное, что не заметил и подставился под удар.
Получить прикладом автомата по голове — не только больно, но и чревато самыми неприятными последствиями, вплоть до проломленного виска, сломанной скулы, раздробленной переносицы или выбитых зубов. Меня спасли рефлексы и эволюция. Успел чуть отдёрнуть голову, уходя от прямого удара, а лобная кость неспроста полагается одной из наиболее прочных у человека — приклад соскользнул, рассёк кожу и отправил в нокаут, но не убил.