Водитель принял оружие с явной неохотой и тяжко вздохнул, выдёргивая ключ из замка зажигания, но протестовать не стал и выбрался из машины.

— Эй! Отцепите! — потребовал я, когда наружу полез усатый, но без толку.

— Жди! — коротко бросил грузин, захлопнул дверцу и перешёл к багажнику. Открыл его и начал возиться с резиновым ковриком, но вместо запаски вытащил и протянул напарнику не слишком новый АКМ. Сам вооружился коротким помповым дробовиком.

«Не менты», — понял я окончательно и бесповоротно. Знал это с самого начала, но теплилась какая-то надежда, а тут как отрезало, никаких сомнений не осталось.

Не став запирать автомобиль, троица грузин покинула переулок, и дожидаться их возвращения никакого желания не было. Чем бы ни закончились разборки, меня по результатам не ждало ровным счётом ничего хорошего. Если Кирилл не сумеет доказать собственную непричастность к расстрелу «волги» и его грохнут или запытают до смерти, то наверняка избавятся и от совершенно ненужного свидетеля. А если этот ушлый делец сумеет отбрехаться и грузины ему поверят, то потрошить начнут уже меня самого. Что нисколько не лучше пули в голову из первого варианта. Хотя, подозреваю, помучиться придётся в любом случае — без очной ставки дело точно не обойдётся. А это плохо, очень-очень плохо…

Тут на меня и навалилось осознание собственной беспомощности. Когда палят со всех сторон, но у тебя и самого в руках автомат, — это если и не игра на равных, то очень близко к тому. И молоток против ножа — тоже нормальный расклад. Да просто иметь возможность отмахаться руками и ногами или убежать, пусть даже с минимальными шансами на успех, совсем не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Но с прикованной к машине рукой, не убежать и не отбиться. Теперь точно конец. Допрыгался…

Я без особой надежды на успех потянул руку вниз, и точно — стальной обруч наручника охватывал запястье слишком плотно, вытянуть из него кисть не получилось, только кожу ободрал. И отомкнуть замочек ключом для почтового ящика тоже не вышло. Попробовал открутить им потолочную ручку и вновь в своём начинании не преуспел. Винты не поддавались.

«Господи! Хоть ты помоги, а?» — мысленно взмолился я.

Крещёный ведь, хоть и крестика не ношу. Но выкручусь, с первой же получки куплю. И свечку поставлю во здравие. Врать не буду — каждое воскресенье в церковь ходить не стану, но насчёт крестика и свечки обещание исполню стопудово. Зуб даю!

Начала накатывать паника, и дабы успокоиться, я достал из кармана пусковое устройство, взвёл его, повертел в руках и спрятал обратно. Нехитрая манипуляция помогла ощутить себя не совсем уж безоружным, и когда в отдалении загрохотали выстрелы, мне удалось совладать с приступом паники, не задёргаться, не забиться в истерике.